— А что я ей скажу? Вдруг она и правда выбрать не может. — Не нравится мне эта идея.
— А ты бы сама кого выбрала? — спрашивает Алтонгирел.
— Азамат, — говорю, тыча пальцем в духовника, — это провокация.
Капитан усмехается.
— Да ладно, скажи уж. Нам ведь интересно, как вы, земляне, судите.
— Мы, земляне, и я лично — это очень разные вещи, — говорю сухо. — Если вас уж так волнует этот вопрос, то мне лично больше приятен Ирнчин, хотя бы потому, что он производит впечатление человека, хорошо делающего свое дело.
— Ты все злишься на Хранцицика за Эцагана, — говорит Азамат.
— Конечно, злюсь, — отвечаю. — А чего он лезет туда, где ничего не понимает? Хорошо хоть не навредил.
— М-да, — кривится Алтонгирел. — Это вряд ли будет аргументом для нашей самки.
— Тебе пойдет быть немного добрее, — весело говорит ему Азамат.
Духовник кривится еще сильнее.
— Чем советовать, лучше бы поразмялся. Я что-то вообще не помню, когда ты тут был в последний раз.
— Недели две не был, — припоминает Азамат, снимая куртку и извлекая из ее кармана кожаные перчатки.
Алтонгирел вытряхивается из халата, глядит на меня пустым взглядом.
— Смотреть будешь? — спрашивает наконец.
— Если никто не против… — говорю. Мало ли, может, он меня стесняется.
— Смотри-смотри, — усмехается. — И пусть твоими глазами боги смотрят. — С этими словами он поводит рукой у меня перед лицом, очень близко, а потом разворачивается и отходит в ту часть зала, где шли поединки. Азамат уже там, в маске и перчатках.
Они, я так понимаю, нужны, чтобы противнику было не противно. Ну или богам…
Азамат и Алтонгирел сходятся беззвучно, спокойно, медленно переступая. А потом вдруг вместо людей я вижу только вихри, мелькающие настолько быстро и ритмично, что у меня в глазах вырисовывается фрактал, а в воздухе стоит тоненький свист и тихое шарканье ног по полу.
Так же внезапно снова возникает картинка: Алтонгирел врезается спиной в стену, Азамат конденсируется из воздуха сбоку от него, лицом ко мне.
Одной рукой он придерживает свою косу.
— Сильно ушиб? — спрашивает.
— Нет, ничего, — отвечает духовник, отлипая от стены и переводя дыхание. — Я, правда, привык, что ты волосы убираешь, а не используешь в качестве дополнительной конечности.
Он потирает грудь по диагонали — видимо, как раз так пришлась коса.
— Знаю, что привык, — отвечает Азамат насмешливо. — Отвыкай. Ты ведь хочешь совершенствоваться?
Алтонгирел кивает, и схватка возобновляется.
