Если я ошиблась – пусть он даст мне шанс.
Телефон звонит. Я тут же беру.
– Алло, – сердце ускоряется, я медленно вдыхаю через нос. Нельзя. Нужно учиться жить размеренно.
– Салам, красавица. Как дела?"
"– Как Айдар? У него все хорошо? – Я сознательно игнорирую вопрос Наума. Ему не важно, как мои дела. Я интересовала и продолжаю его интересовать исключительно как кнопка, с помощью которой можно нажать на Айдара. Он нажал. Я дала.
– Я бы даже сказал отлично, Айлин. У всех. Всё. Отлично.
Вопрос: «он злится на меня?» застревает в горле.
Конечно, злится, Айка.
– Его еще не отпустили?
– Нет. Рано. Но всё, как и обещал…
Киваю. Я не знаю, верю ли Науму. Я ничего не смогу сделать, если он обманет. Но я цепляюсь за то, что сделает, как обещал. Иначе… Страшно думать, что будет в противном случае.
– Но если хочешь, ты можешь ему позвонить…
Предложение ошарашивает. Замерев, смотрю на уток. Даже если бы хотела достать им хлеб – не смогла бы. Меня парализовало.
– Могу? В СИЗО?
Наум смеется. Ни о каких звонках Бекиру и речи не шло.
А тут…
– В СИЗО, малыш. В СИЗО… Я же говорил – твой муж отдыхает с преференциями. Не кори себя. Ты ему отпуск устроила…
– Можно не говорить об этом?
Когда Наум заходит на эту дорожку (а он делает это часто), меня начинает тошнить.
– Конечно, можно. Номер скинуть?
– Да.
Я отвечаю прежде, чем успела испугаться. А потом жду.
На телефон прилетает сообщение. Нажимаю на номер дрожащими пальцами. Если не сделаю этого сейчас – скорее всего еще долго не рискну.
Поэтому набираю.
От ответа мужа меня разделяет четыре гудка.
Я слышу его голос и горло тут же сжимается.
– Алло. Кто? – Он звучит резко. Бесится. Наверное, приятные люди на этот номер не звонят. А я – приятный человек или самое дно?
– Это я… – Произношу сдавленно. Сразу же пугаюсь. Когда я впервые пыталась подойти к местным собакам, они жали к головам уши. Боялись. Вот и я так сейчас – очень боюсь.
В трубке тихо. Я дрожу всем телом. Кусаю губы.
– Зачем звонишь? – отмечаю, что голос Айдара смягчается, но это не повод расслабиться.
Он не теплеет. Ни черта не теплеет.
Искренне мне хочется только плакать, но я понимаю, что права такого нет. Нужно объясниться.
– Прости меня, Айдар. Если сможешь…
– С флешкой ты провернула? – Он не хочет слушать. Перебивает сходу вопросом. Я сижу на лавке, но чувство такое, что земля уходит из-под ног.
Становится страшнее, чем в тот день. Догоняет осознание. Оно догоняет, а я пытаюсь оторваться.
– Ты меня поймешь, Айдар.
