Я спросила: а Айдар?
Он усмехнулся и сказал: все по плану, красавица. Не переживай. Радуйся за брата.
В тот же день случилось кое-что еще. Меня приплюснуло к земле чередой новостей. Поток слез вдруг прекратился. Я как-то через щелку увидела свет. Нашла причину жить. И причину меня простить.
Мой старый телефон остался в доме Айдара. Как и вещи. Я уехала с рюкзаком, новым номером и документами.
Каждый день ко мне приходит хмурый мужчина и приносит продукты и вещи по списку. Наум говорит, что это программа защиты свидетелей, но я понимаю, что, как и с распиской, это всего лишь бесящий прокурорский юмор.
Шутки, над которыми полноценно посмеяться могут только они. Жесткие люди, готовые брать на себя ответственность.
Мне никто не запрещал выходить, не ограничивал в передвижении и даже не намекал на необходимость прекратить все контакты.
Но я поняла, что так будет лучше.
Мне не интересен новый город. В нем я сходила только в аптеку и к врачу, а еще часто и много гуляю в парке, чтобы уставать.
Я изучила его вдоль и поперек. Познакомилась с утками в местном пруду и парой живущих здесь собак.
Животные меня не пугают, а вот от людей я шарахаюсь.
Хочу двух вещей: навсегда забыть тот день, когда в наш дом пришли с обыском, и чтобы Айдар меня простил. Чтобы понял, что так всем будет лучше.
К черту схемы. Они будут всегда, Наум прав, а мы можем закончиться в любую секунду. А сейчас это пугает до невозможности. Видимо, всему виной обострившиеся инстинкты.
Сажусь на лавку возле пруда.
Смотрю на уток. Мне кажется, они меня уже узнают. С разных концов водоема движутся ближе.
Сейчас я вас покормлю… Сейчас…
В сумке целый батон. Я отдам его полностью. Их кормить мне проще, чем себя. Да и я опять хочу верить, что мое добро к другим вернется к нам с Айдаром.
Сегодня я волнуюсь сильнее обычного. Наум обещал позвонить с хорошими новостями. Я жду.
Я не просила его объяснить Айдару, почему так поступила. Я сама до сих пор не сформулировала в голове речь до конца. Мне страшно, что в ответ на «потому что я очень тебя люблю» он посмеется.
Но это так и есть.
Я понятия не имею, думают ли обо мне родные. Что они думают – тоже не знаю. Находясь далеко от них, не тоскую, не скучаю. Мне важно было только, чтобы Бекир остался жив и здоров. Дальше… Я отрекаюсь от своей семьи. Но я не переживу, если от своей семьи отречется Айдар.
Надежда на одно: Айдар всегда оставляет пространство для компромиссов. Люди на то и люди, чтобы ошибаться.
