Я розовею.
– Хорошо. Только сразу. Без интриг. Мне пиздец как хочется хороших новостей.
Киваю.
А мне пиздец как хочется тебе их подарить.
Вечером, лежа в кровати, пока Айдар принимает душ, я долго гипнотизирую взглядом телефон. До полночи остается совсем немного. Я уверена, что папа давно не ждет. Мама уже убрала со стола. Гости разъехались. Они не говорили обо мне, чтобы друг друга не ранить, но наверняка постоянно вспоминали.
Я задерживаю дыхание. Звонить нет сил. Слепо захожу в диалог и вставляю скопированное из заметок суховатое, пропитанное скрытой болью, но визуально очень даже неплохое поздравление.
Отправляю его и ставлю телефон на сонный режим. Читать ответ не осмелюсь. Может утром.
Я пожелала собственному отцу крепкого здоровья и счастливых лет безбедной жизнь.
Пусть он живет дольше, чем мне нужно, чтобы его простить.
Глава 36.1
Глава 36
Айлин
Этой ночью я сплю просто ужасно. Волнуюсь по двум причинам: у меня наконец-то задержка (целых три дня), а еще завтра мы с Айдаром встретимся с моими родителями.
Я шла к этому решению долго. До сих пор не уверена, что готова, но чувствую, что лучше попробовать.
К ним в гости не поедем. Не хочу погружаться в прошлую жизнь слишком глубоко. С тех пор, когда моя нога в последний раз ступила за порог отчего дома, я очень изменилась. Предчувствую, как мама скажет: совсем другая стала… И в животе крутит.
Выныриваю из полусна, привыкаю к темноте.
Айдар мирно спит на своей подушке, я очень за него рада, он тоже часто кукует ночами, но сегодня моя ""смена"".
Прислушиваюсь к организму.
Очень боюсь, что начнутся месячные. Чувствую легкую тянущую боль внизу живота и осторожно встаю с кровати. До утра не дотерплю. Нужно проверить.
На цыпочках прохожу в ванную, щелкаю включателем, только плотно закрыв дверь.
Сходив по-маленькому, понимаю, что крови нет. Это позволяет выдохнуть.
А вот возвращение в постель кажется каторгой. Я только мучаюсь там. В груди и животе неприятно ворочается. Одолевает тревожность. Если бы не жалела мужа так сильно, разбудила бы его, чтобы поделиться переживаниями, но это кажется самым настоящим свинством.
Да и сами переживания – явно преувеличены. Мы всего лишь встретимся, проведем вместе часа полтора, не больше. Не будет ни слез, ни признаний, ни споров с криками. Это не тотальное всепрощение, а маленький шаг навстречу. Мне нужно хотя бы попробовать, как будет лучше. Я сомневаюсь, что когда-то снова станем друг для друга настолько же близкими, какими были.
