Раньше всегда корчила из себя безразличную. Как будто рассказы о них меня утомляют.
– Не часто. И ничего особенного не говорит. Он волнуется за тебя, но не так, как тебе хотелось бы. Он никогда не признает, что был неправ, Айлин. Он не считает себя неправым. Ты должна это понимать.
Я это понимаю. Он всегда будет неправ. Мое решение только в том – прощать ему это или нет. Уважение к себе, которое он во мне и взращивал, говорит, что нельзя. Дочкино изболевшееся сердце тянется. К предателю, но тянется же…
– Не хочу быть тряпкой…
Шепчу, Айдар снова прижимает к себе.
"
"– Кто тебя тряпкой посчитает, а? – Спрашивает почти в ухо. Бодает носом. Я улыбаюсь, хотя разве что-то смешное сказал? – Ты можешь жестоко их наказать, Айлин. Очень жестоко. Лишить дочери и внуков. До самой смерти не простить. Я против слова не скажу. Это твое решение. Твоя жизнь. Тебе распоряжаться. Но ещё ты можешь отпустить. Правой не станешь, тебе просто будет легче…
Повторяю про себя слова Айдара. Всё, что я так сложно чувствовала, он описал очень просто.
Слишком просто.
– Ты жалеешь, что не отпустил? – Я даже не знаю, что. И сейчас не спрошу. Но ответа жду напряженно.
Снова запрокидываю голову, чтобы услышать.
– Да. Жалею.
Смаргиваю, кивая. Айдар тоже моргает.
– Ты не говорил никогда…
– Я никому не говорил, Айлин. Но не хочу, чтобы ты переживала то, что переживаю я. Мне искренне плевать на чувство твоего отца. Матери тоже, прости. Но с их грехами жить им. Я не хотел бы, чтобы ты цепляла на свою шею ожерелье из камней.
Он тянется к шее.
Гладит ее. Смотрит в глаза. И я тоже смотрю. Привстаю на носочки и подаюсь губами к его губам.
– Я еще не готова… – На мое признание он кивает. – Но я тебя услышала.
– Я тебя за это и люблю, Ручеек.
От неожиданных слов расширяются глаза. Я хватаюсь за плечи. Смотрю растерянно. Айдар же улыбается.
Я думала, он не знает. А он знает всё.
Заправляет за ухо пару волосинок.
– Это о тебе. Что смотришь? Это ты просочилась сквозь поры. По венам течешь…
От признания сразу же становится жарко.
Еле стою. Глаза снова хотят наполниться слезами.
Айдар против.
Обходит со спины, подталкивает обратно к доске.
– Голодный, ханым. Давай корми уже.
Прижимает к столешнице. Я чувствую, что и не по еде тоже голодный. Но играю по правилам. Беру дрожащими руками скалку. Веду по тесту. Нежно. С любовью. Кожу на виске горячит дыхание.
– Беременности еще нет?
Мотаю головой.
– Я тебе сразу скажу.
Откладываю скалку и набираю ложкой начинку. Айдар целует в щеку.
