Чуть высунулся — тюряга либо локаторщики. От них не смыться. Да и в тайге без меня сдохнете. Так что на понт не бери. Не мне за свою шкуру, тебе за меня дрожать надо теперь, днем и ночью, каждую минуту. И молить Бога, чтоб не плюнул я на вас.
— Вот, падла, гонорится! И не ссыт, что калган в сраку вобью! — запыхтел Филин, отодвинулся от Тимки.
— А с чего мне трястись? Ты — бугор в селе. А в тайге ты кто? Кентов не накормишь, сам с голодухи сдохнешь.
— Я к голоду привыкший, Тимка. Сколько его терпел, другим на десятерых бы помнилось.
Так что не тем берешь. Мне смалу, сколько себя помню, все жрать хотелось. Оттого и воровать начал, — разговорился Филин.
«Звеньк», — стукнул капкан за шалашом. Тимоха вскочил. За ним Филин из шалаша вывалился.
За корягой под сугробом сверкали зелеными звездами глаза лисы.
— Попухла! — взревел бугор. Лиса, услышав этот рык еловой в сугроб влезла. Задрожала от страха.
Всего-то и хотела заячьим нутром полакомиться. А оно примерзло к железу. Едва потянула заячью печень, капкан сработал, прищемил железными зубами обе лапы.
Рвалась лиса из капкана. Но куда там! Кровь из лап на снег текла. Эх-х, горе- голод заманил в ловушку.
Тимка коротко ударил лису по голове. Та, тявкнув, упала без дыхания. Бригадир открыл капкан. Вытащил лису, перерезал ей горло.
— Зачем ты ее на перо взял? — удивился Филин. — Ведь замокрил…
— Я однажды вот так же вытащил огневку и оставил у зимовья. Думал, утром шкуру сниму. А проснулся, ее и след простыл. Оклемалась и слиняла.
Не пришиб, оглушил на время. Да ладно б просто сбежала. А то и зайца моего сперла. Готового, ободранного. Неподалеку сожрала. Дед Коля надо мной с неделю смеялся, все вспоминал, как лиса меня за лень проучила, — ответил Тимка. И, подживив костер, тут же принялся снимать с лисы шкуру.
У Филина глаза загорелись:
— Вот это мех! Хороша зараза. За такую большие башли сорвать можно.
— Тьфу ты, гад! Не успел порадоваться удаче, — вздохнул Тимка.
— А фортуна — это башли! Все верно.
А для чего ты ее поймал?
— У нас с тобой радости разные. Ты про башли, я про удачу, какую тайга подарила. Вон какую красавицу не пожалела — отдала мне, — радовался бригадир.
— И сколько тебе за нее дадут? — прищурился Филин.
— На то охотоведы есть. Они оценивают.
— За пять червонцев беру ее у тебя, — выдохнул бугор.
— Сам поймай. Заимка не барак. И я тебе не сявка. Хватит на чужом хрену в рай ездить! — вспылил Тимка.
— Не дымись, кент.
