Законники вздрогнули и оглянулись. Уж очень неожиданно и неслышно подошел Тимоха. А тот, узнав о случившемся, сказал равнодушно:
— Бывает. У тайги — свое…
Бугра затрясло от злобы:
— Пусть бы тебя форшманула зверюга! Я бы глянул, как ты от нее бежал бы!
— Она не ты! Знает, кого надо гробить. Вот только диво, как Бугая с тобой перепутала? Она в тайге хозяйкой была. И других бугров не переносила. Бугай — случайность. Она тебя звала…
Законники загалдели. Мол, не до шуток теперь. А что, если такая зараза ночью в шалаш заберется? Не станет звания спрашивать, всех порвет.
А коли Тимка такой ушлый, да еще и бригадир, пусть оградит от всякой подлюки.
Тимофей молчал. Он решил взять верх по-своему. Зачем скандалить, трамбоваться, мотать нервы друг другу? В тайге это лишнее.
Не стоит принуждать фартовых. Не смогут долго кантоваться на галетах и чае. Запросит брюхо жратвы, сами в тайгу побегут.
Шалаш, как воронье гнездо, слепили. А ему что за дело? Померзнут несколько ночей, сами поумнеют, сделают, как надо.
В тайге законникам не выжить по-своему.
Условия не те. А деваться некуда.
Слиняют? А куда? Тут куда ни сунься — одна тайга. Дороги в ней нет. Указателей не сыщешь. Лишь промысловик найдет из нее путь к жилью человеческому. А кто и попытается уйти — околеет, как пес.
Тимка не зря со стариком Притыкиным три месяца жил. Немного. Но основное усвоил. Помогло и другое. Когда из зоны сбежал на Камчатке. Целый год в бегах был. А выжил. Кое-что помнилось. И сегодня пригодилось.
Нет, он не будет набиваться в бригадиры.
Зачем? Пусть законники того захотят. Сами. А уж он подумает.
— Ему что? Он вольный. В любое время сорваться может от нас. Вякнет мусорам, что не склеилось. И на материк махнет. Дунь ты ему потом в задницу! Уж лучше не дергайся, — присел у костра Кот рядом с бугром.
Сказанное услышали все фартовые.
Бугор оглядел их. Кенты ради него были готовы на многое. Но если он перегнет или подставит их под гибель, не приведи Бог, не выжить самому. С него спрос не промедлится.
Однажды пришлось ему видеть, как замокрили в ходке бугра, из-за которого трое фартовых сгинули ни за понюшку.
Бугор покуражился. А над самим потом вся фартовая кодла поиз- галялась. Нет бы враз пришили. По капле кровь с него выпускали. Душу — по вздоху. Измучили досыта. Лишь на третий день он дуба дал. «Небось и на том свете вздрагивал от воспоминаний», — подумал бугор и, оглядев законников, решил не давить. Пусть выживут.
Фартовые Тимку позвали, попросили с шалашами помочь.
