Держась за один конец лавки, прошелся тяжелой доской по головам подскочивших к нему фартовых. Пробирался к бугру. Но в это время в столовую ворвалась милиция. Повар позвал.
Законники вмиг поутихли. Тимка опустил лавку. С лица лил пот.
— Что случилось? — вошел, сдвинув брови, участковый.
Кое-кто из законников шмыгнул в дверь.
— Да вот кент раздухарился, — вякнул сявка, вывернувшись из-под стола, куда влетел, опасаясь скамьи в руках Ти~ мохи.
— Захлопнись, пидер! — цыкнул кочегар.
— Тимофей! Что произошло? — спросил участковый.
— Виноват. Вяжи, — подошел Тимка. И, кивнув на фартовых, сказал: — Этих не морите. Я залупился. Веди в клетку меня…
— Брешет, гад! Зачем врешь, Тимка? Фартовые тебя довели. Обзывали его и Дарью. Похабно, — встрял повар.
— Твою жопу кто шмонал? Чего вперед хрена шнобель суешь? Иль дышать устал? — встал из-за стола бугор, глянув на повара так, что тот сразу осекся. — Малость потрехали меж собой. Кент погорячился. Что тут такого? Все в ажуре. Жмуров нет. Как поботали — наше дело.
Никто ни на кого зуб не имеет. Так, Тимоха?
— Верно, — кивнул кочегар.
— А отчего у этих троих морды синие? — указал участковый.
— Они отродясь такие!
— Какая хамовка, такие рожи, — вякнул сявка, стянувший со стола под шумок чей-то положняк и запихавший целиком в горло большой кусок хлеба.
— Куда, стерва? Ишь, зараза! — огрел его кто-то кулаком по спине.
Сявка поймал выбитый хлеб в ладони. Выскочил наружу.
— Иди, Тимофей, поешь. Да хватит бузить. Иначе и впрямь в другой раз посидишь в клетке с месячишко.
Чтоб поумнел, — предупредил участковый и вышел из столовой.
— Слыхали, козлы? Усеките! Трамбоваться с фраерами — только лапы марать, — сказал майданщик.
— Идите вы все, задрыги, мудачье! Фраер не заложил. Свой калган подставил. За всех. Хоть и без понту! — чесал стопорило ушибленное лавкой плечо.
— И что с того? — прищурился бугор.
— А то, что таких кентов мало! Легавые с разборкой прихиляли. Мог тебя заложить. За недавнее. В клетку. Иль не допер? Да только не стал.
Настоящий, честный он вор! — вступился медвежатник.
— Хватит его морить. Верно кенты ботают. Пусть в барак хиляет. К нам. Давай кончать разборки! — гудел вор в законе по кличке Шмель.
Бугор по столу кулаком грохнул:
— Распизделись, паскуды? Стоило фраеру пофартить, у вас и захорошело? А как смел он, гнида вонючая, честных воров трамбовать? Ведь не в законе! Фраер он! Иль кентель мешает?
— Сами обосрались! — послышался голос сявки.
