— Обнаружили! Под левой лопаткой! — фыркнул Огарев. — Они что, ее ворочали, что ли?
— Не без этого.
— Вот засранцы! А самой Богдановой эта монета не могла принадлежать?
— Нет, я спрашивал.
— А погибшей Малаховой?
— Нет, подругам ничего не известно. Не видели ничего подобного у нее на шее.
— Думаешь, обронил тот, кто Богданову на пустыре кинул?
— Да, — снова замялся Воронов.
— Ты говори, что думаешь на самом деле! А не меня ублажай!
— Свидетели утверждают, что монета прилипла к ее коже. Боюсь предположить, но, может, он пометил ее таким образом? Игра? Вызов? Партия? Что угодно!
— А вот это много хуже, капитан, чем если бы он соответствовал имеющемуся психологическому портрету, — вздохнул Огарев.
— Ладно, отправляйся в Питер. Командировку я подпишу. И никому, капитан, никому о нашем с тобой разговоре. Сам понимаешь, какой это бред.
Глава 6
За окном было мерзко. Ледяной ветер пролезал в крохотные щели в окнах и выдувал все тепло из комнаты. Вот тебе и новые технологии плюс непревзойденное импортное качество.
Может, надо вызвать наладчиков, пусть что-нибудь здесь подкрутят?
Олег схватился за полированную ручку цвета слоновой кости, повертел ее туда-сюда. Подергал створку, даже приоткрыл немного. Снова захлопнул и повернул ручку вниз. Ничего не изменилось, все равно откуда-то поддувает. У него озябли ноги — конечно, стоит же босиком. Идиот, он совершенно забыл, что они с Олей заказали полы с подогревом, когда делали ремонт. Дорогие, модные, управляются с пульта, который лежал сейчас рядом на подоконнике.
Сантиметрах в двадцати от его пальцев, сжавшихся в кулак.
Он вспомнил, но не торопился включать. Все так же стоял у окна с крепко сжатыми кулаками и смотрел на улицу.
От подъезда к машине, припаркованной метрах в сорока от дома, шла его жена Оля. Красиво шла, как велят модные журналы. Их у нее пруд пруди. Нарядно одетая, с прической. Она ловко умеет укладывать волосы. Почти вслепую, в зеркало не смотрит, но выходит здорово.
Вот она дошла до машины.
Остановилась. Роется в сумочке — ищет ключи. Олег недовольно поморщился. Всегда учил ее ключи готовить заранее. Не стоит выглядеть рассеянной курицей, роющейся в сумке. Внимания в эти минуты ноль на то, что происходит вокруг тебя."
"А вокруг нее, как Олегу казалось, одни мерзавцы. Так и норовят облапать глазами. Кто-то и на добро ее может позариться. Пока сумку растопырила в поисках ключей, нет ничего проще: подбежал, дернул из рук и помчался.
