На самом деле просто свалилась кулем на серый бетонный пол. А встать действительно не смогла. Просто валялась и скулила от ужаса, слабости и холода.
— Вот тварь! — тихо воскликнул мучитель и больно пнул ее ногой раз-другой под ребра. — Сказал же, не поверила! Возись с тобой!
Он бесцеремонно сцапал ее, поднял с пола, делая невероятно больно ее ребрам, голове, потому что придерживал за волосы, и швырнул на каталку.
— Вот так. Еще раз свалишься, поволоку за голову, — пообещал он.
Достал из кармана ключ, вставил в замок двери, повернул несколько раз, распахнул ее шире, чтобы не задевать.
Схватился за каталку, толкнул ее впереди себя и…
И потом все и произошло.
Тесное помещение наполнилось топотом, криками. Люди в масках — много людей — орали, лязгали оружием, приказывали:
— Лежать, не двигаться! Руки за голову!..
Арина корчилась на каталке, пытаясь, как могла, прикрыть наготу, и рыдала. В полный голос, с удовольствием. Еще никогда слезы не приносили ей такой радости и облегчения. Никогда…
— Все хорошо, Арина Сергеевна, все хорошо.
Не плачьте, пожалуйста. Эх, дуреха вы какая, а! Эх и дуреха…
На нее легло что-то шерстяное и теплое, то ли одеяло, то ли плед. И следом сильные руки подхватили ее и понесли, укутанную, как ребенка.
Потом был Сашка, оглушительно воющий ей на ухо, что она непутевая дура и что он ее любит сильно-сильно. И что не дай бог она еще когда-нибудь!.. Хоть раз попытается во что-то такое ввязаться! Дура непутевая!..
Потом была больница, куда ее отвезли прямо в одеяле, где ее осмотрели, накололи уколов и отпустили домой.
Хорошо, Сашка успел из дома вещи привезти. А то бы снова пришлось в одеяле ехать. А это как-то неловко, учитывая, что домой их вез сам капитан Воронов.
— Если бы не он, Аришка, тебя бы точно не спасли, — шептал ей Сашка на ухо в дороге. — Он такой молодец! Не позволил штурма, пока этот урод дверь не открыл. Говорит, ничто не помешает ему ей горло перерезать, если мы начнем дверь ломать. Ему, мол, терять нечего. Господи, спасибо тебе! Аришка, ну что же ты такая дура-то у меня, а?! Зачем ты туда одна-то сунулась?!
— Хотела позвонить тебе, а телефон, как всегда бывает в нужных случаях, сдох.
А лаборант мне вкатил что-то, я и отключилась прямо в кабинете забора крови. Ничего не помню!
— Лаборанта мы взяли, — отозвался с водительского сиденья Воронов. — Он все рассказал. Дал признательные показания. И про вас тоже. Он вас отключил инъекцией, и через запасной выход с подельником вывели под руки.
