— Да что толку?
— Тем не менее, у меня есть веские причины, чтобы выглядеть плохо — мне семьдесят восемь лет и я скоро умру. Тебе же всего тридцать один год, ты здоровая и красивая. Тебе не следует выглядеть так, словно по тебе прокатился каток.
Она невольно закрыла лицо рукой.
— Все так ужасно, да?
— Нет. Вообще-то ты выглядишь скорей, как женщина, которая провела ночь с возлюбленным. Это правда?
— Нет, — это был честный ответ, хотя и с некоторой натяжкой.
— Ты же не встречаешься до сих пор с Бобом, верно?
— Его звали Роб, — терпеливо возразила Кэролин.
— И я порвала с ним несколько месяцев назад.
— Прекрасно. Он мне никогда не нравился. Он был слишком хорош для тебя.
Кэролин обнаружила, что не разучилась смеяться.
— Ты думаешь, я не заслуживаю кого-то хорошего? Вот спасибо.
— Тебе нужен кое-кто покрепче, кто смог бы с тобой сладить. Многие думают, что ты милая скромная молодая женщина, но они не знают тебя так, как знаю я. У тебя сердце воина, Кэролин. Ты бы съела Боба с потрохами.
— Роба.
— Какая разница.
Тебе нужен настоящий мужчина. Если ты такого найдешь, я с радостью тебя благословлю.
— Что значит — настоящий мужчина? Тот, кто заставит сидеть меня дома и рожать каждый год по ребенку? Или тот, который будет награждать оплеухой каждый раз, когда я сболтну что-нибудь лишнее?
— Ты никогда не опустишься до нищебродов, Кэролин. Ты не вышла из низов и никогда там не очутишься, помяни мое слово.
Кэролин удивленно посмотрела на Салли.
— Тетя Салли, откуда я взялась?
Салли устало закрыла глаза.
— Ты прекрасно знаешь, Кэролин, ведь я никогда не держала это в тайне. Ты была дочерью одной шведки, которая работала на Макдауэллов. Затем она уволилась, забеременела и умерла, когда ты была совсем еще крошкой. Элке мне всегда нравилась, поэтому я решила забрать тебя в нашу семью.
— Да, ты об этом рассказывала. Но кто был моим отцом?
Салли пожала плечами."
"— Достаточно того, что я знала Элке. Она была милой, деликатной девушкой, которая совершила ошибку. Она расплатилась за нее сполна, но почему должно было страдать невинное дитя? Неужели мы снова должны возвращаться к этой истории?
— А почему ты уверена, что я не родилась в нищете? — настаивала Кэролин.
— Породу всегда видно, — назидательно сказала Салли.
— Если бы эти слова услышали нищеброды, как ты их называешь, им бы это не понравилось.
— Давай обойдемся без слезливого либерализма, — проворчала Салли. — Я не настроена вести политические дебаты. В этом мире есть имущие и неимущие.
