Кэролин помедлила, окинув его критическим взглядом.
— Ты не одеваешься, как Макдауэлл, — резко заметила она.
— И это меня нисколько не огорчает, — ухмыльнулся он. — Кстати, а как одеваются Макдауэллы?
— А ты об этом ничего не разнюхал?
Он прищелкнул языком.
— Легче на поворотах, Кэролин. Почему ты не хочешь мне верить?
— Сам догадайся."
"Девушка прошла мимо него, хлопнув дверью. Он ее придержал, вошел следом за Кэролин и очень тихо закрыл за собой. Не обращая на него внимания, Кэролин рывком выдвинула ящик комода и начала вынимать оттуда аккуратно сложенные вещи.
Он стоял и молча наблюдал за ней.
— Это то, что носят Макдауэллы? — с любопытством спросил он, наклонясь и вынимая из стопки широкие брюки защитного цвета. — На мой вкус, слишком унылые, в самый раз для преуспевающей молодой леди.
— Это вряд ли, — сухо ответила Кэролин. — Макдауэллам нет смысла стремиться на вершину социальной лестницы. Они там уже давно находятся. Если хочешь знать, как нужно одеваться, следи за кузеном Джорджем.
— Он тоже будет? — Алекс презрительно фыркнул.
— Он по-прежнему похож на подсвинка?
— Нет, — сказала она. — Он уже здесь и с нетерпением ждет, когда же произойдет трогательное воссоединение семьи. Прошу меня извинить, но мне нужно освободить комнату для его сестер. У меня нет времени на пустую болтовню.
— Так они тебя тоже выгнали? Ты можешь вернуться обратно и спать вместе со мной.
Это было для нее последним ударом в череде длинных ужасных дней. Не долго думая, Кэролин размахнулась и дала ему пощечину.
В тишине комнаты резкий звук прозвучал на удивление громко и отчетливо.
Он даже не поморщился и не сдвинулся с места. На какое-то мгновение его голубовато-зеленые глаза сузились, но тут же на губах заиграла легкая усмешка.
— Это было ошибкой, дорогая Кэролин, — вкрадчиво сказал он.
— С твоей стороны или моей? — деловито спросила она.
Собственное поведение привело ее в ужас, но Кэролин не собиралась в этом признаваться. Никогда в жизни она не ударила другого человека. А теперь, поглядите-ка, вот он стоит перед ней, и на его золотистой коже краснеет след от ее пощечины!
— Пускай будет ничья.
Я буду держать при себе свои похотливые мысли, а ты больше не распускай руки.
Он смотрел на нее с искренним видом раскаявшегося грешника и так напомнил ей настоящего Алекса, когда тот пытался снова завоевать чье-то доверие, что у Кэролин сжалось сердце.
Он протянул ей руку. У него были красивые, сильные руки с длинными тонкими пальцами. Руки труженика.
