По состоянию здоровья она не смогла вместе со всеми сидеть за обеденным столом, но Рубен вывез ее больничную койку через французское окно, выходившее в столовую, и Салли смогла участвовать в общей беседе. Алекс чувствовал, что она наблюдает за ним, и ему хотелось знать, о чем она думает. Может быть, в глубине души она не верит, что он настоящий Александр Макдауэлл?"
"Это было неважно, поскольку Салли не возражала против его присутствия в доме. Она не просила его пройти тест на ДНК, не задавала лишних вопросов, не требовала документов, удостоверяющих его личность.
Для себя самой она решила, что он и есть ее пропавший сын, и никто не мог заставить ее изменить своего решения.
— Кэролин? — ее слабый голос достиг конца стола, где девушка сидела рядом с Грейс.
Все тут же почтительно умолкли. Кэролин поднялась со стула, и Алекс в который раз подивился, с каким изяществом она двигалась. Впечатление не портило даже унылое серое платье для коктейлей. По сравнению с Кэролин искусственная красота Тессы выглядела напыщенной и банальной.
К сожалению, Кэролин не интересовалась нарядами, восторженными поклонниками, а также его мнением, с иронией подумал Алекс, исподтишка наблюдавший за девушкой. Весь вечер он не спускал с нее глаз, радуясь тому, что она не может избегать его так старательно, как делала все эти дни.
— Тетя Салли, ты устала? — услужливо спросила она. — Я могу попросить Рубена, чтобы он отвез тебя обратно в спальню.
— Нечего кудахтать надо мной, дитя! — Слабая улыбка Салли несколько смягчила резкость слов.
— Со мной все в порядке. Я пока еще в состоянии определить, устала я или нет. Дитя мое, мне бы хотелось попросить тебя кое о чем. Если, конечно, тебя это не затруднит.
Алекс слушал их беседу с непроницаемым видом. Он подозревал, что ради Салли Кэролин готова на любую жертву, но почему-то обе женщины предпочитали вести себя в рамках этикета, скрывая чувства за вежливым обменом ничего не значащих слов.
— Все, что угодно, — поспешно ответила Кэролин.
— Недавно мы беседовали с Алексом, — сказала Салли, глаза Кэролин тут же подозрительно сузились, и она сдержала себя, чтобы не посмотреть в сторону Алекса.
— И он спросил меня, куда подевался его детский портрет. Помнишь, тот, который я заказала, когда ему исполнилось двенадцать лет?
— Ты избавилась от него, — резко сказала Кэролин.
— Что за глупости, Кэролин, — вмешался Уоррен. — Это же портрет кисти Уикландера — он теперь ценится на вес золота. Салли не могла его выкинуть.
— Я имела в виду не это.
