— Интересно, Салли в детстве случайно не роняла тебя на пол, — сказала она больше для себя, чем для Алекса. — Поверь, я не против заняться с тобой изысканным сексом. Я готова принести столь благородную жертву.
— Изысканным сексом? — повторил Алекс, не двигаясь с места.
Веселье Кэролин несколько поутихло. Предлагая Алексу заняться с ней любовью, она чувствовала себя очень уверенно. Она думала, что он хочет ее так же сильно, как она хотела его, пускай даже это желание и было чисто физическим.
Но теперь такой уверенности у нее не было.
— Ты можешь предложить мне что-то другое? — спросила она. Некоторое время Алекс сидел неподвижно, меряя Кэролин задумчивым оценивающим взглядом. Потом вдруг стянул с себя свитер и небрежно отбросил его в сторону. В лунном свете его грудь казалась изваянной из белого золота.
— Да, — сказал он.
Кэролин не думала, что Алекс способен на такую утонченную нежность. Она не знала, что он будет заниматься с ней любовью в полном смысле этого слова.
Она не понимала, как это опасно — позволить ему любить себя.
Он снял с нее одежду обдуманно, не спеша, покрывая поцелуями каждый дюйм обнажавшейся кожи. В холодном ночном воздухе его тело, позолоченное лунным светом, было обжигающе горячим, и Кэролин казалось, что она, словно языческая богиня, с распущенными волосами, колышащимися вокруг ее нагого тела, плывет в какую-то неведомую страну.
Руки Алекса принадлежали настоящему мастеру, они то нежно пробегали по ее телу, то возбуждали смелыми ласками, наконец, Кэролин выгнула спину и застонала, призывая к себе его губы, чтобы они прижались к ее рту и выпили ее до дна.
Он отстранился от нее и, прислонившись к стене, наблюдал за ней из-под полуприкрытых век, и Кэролин поняла, чего он хочет. Алекс протянул ей руку, и она ее приняла, приподнявшись и обхватив его бедра ногами, потом, дрожа, прижалась к его широкой груди.
— Кэролин, посмотри на меня, — шепотом попросил Алекс, и она заставила себя открыть глаза и заглянуть в темную глубину его раскосых глаз, а потом медленно опустилась вниз, заполняя лоно его членом. Кэролин двигалась, словно во сне, молчаливая, завороженная страстным выражением его лица, вторжением в ее тело, и когда, он, наконец, полностью в нее вошел, ее накрыло волной экстаза.
