Кэролин, Богом прошу, оставь меня в покое.
Она завернулась в одеяло и начала слезать с кровати.
— Пожалуй, я пойду в другую комнату…
Он поймал ее за голую лодыжку большой сильной рукой.
— Никуда ты не пойдешь. Ложись спать.
— Я не могу уснуть.
— Прости, но я не могу заменить тебе снотворных таблеток.
— О чем ты говоришь?
— Мне и без того тяжело, а я еще должен тебя утешать… платонически. Мне больно, и ты мне нужна. Я тут лезу из кожи вон, чтобы выполнить твою просьбу и не распускать руки, и ты мне здорово поможешь, если прекратишь смотреть на меня своими проклятыми глазищами и…
Она внезапно успокоилась.
— Я лишь хотела задать тебе вопрос.
Он тяжело вздохнул, видимо, желая взять себя в руки.
— Какой?
— Это правда, что кровать скрипит?
Алекс растерялся.
— Да, можешь сама убедиться.
Она пошевелилась, и кровать громко заскрипела. Кэролин слезла вниз на матрас и устроилась возле Алекса.
— Я, правда, тебе нужна? — прошептала она и погладила его по щеке. Под ее холодными пальцами кожа Алекса казалась очень горячей, и Кэролин почувствовала, как он судорожно вздохнул.
— Ты мне нужна, — хрипло повторил он.
— Вот и хорошо, — прошептала она. Кэролин наклонилась к нему и поцеловала в губы с такой трепетной нежностью, что Алекс должен был догадаться, что она его любит.
Слава Богу, что мужчины не самые догадливые существа на земле. Он принял ее поцелуй, провел руками по спине и прижал к себе. А потом подарил Кэролин долгий, исполненный неги поцелуй, каким прежде никогда ее не целовал.
Бывало, он целовал ее неистово, в приступе пылкой страсти, а иногда это был гневный поцелуй, из жажды мести, диктуемый неуправляемой похотью. Никогда еще Алекс не целовал ее с таким самозабвенным упоением, получая от этого откровенное, чистое наслаждение.
Она чувствовала, как желание собирается в тугой комок в низу живота и волнами поднимается к груди. Когда Алекс перевернул ее на спину, Кэролин охотно подчинилась. Она закрыла глаза, а тем временем Алекс горячими, быстрыми поцелуями покрывал ее щеки, веки и уголки рта.
Алекс отстранился от Кэролин и сел на матрасе. Почувствовав себя покинутой, она открыла глаза и уставилась в темноту. Он смотрел на нее сверху вниз, но она не видела выражения его лица.
— Кажется, ты говорил, что я тебе нужна, — сказала она.
— Говорил. Только я не уверен, что мне хочется иметь дело с великомученицей.
Ни с того ни с сего Кэролин вдруг стало смешно, и она рассмеялась.
