Он ожидал, что она начнет возражать, взорвется праведным гневом. Но как всегда, она его удивила.
— Может, ты прав. Может, есть вещи, о которых мне не следует знать, — она закрыла глаза, кончики ресниц слиплись от слез. — Поцелуй меня.
От неожиданности он замер на месте.
— Что?"
"— Ты сам сказал — все, что я захочу, — ответила она тихим, сдавленным голосом. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Я хочу, чтобы ты лег со мной в постель и заставил забыть обо всем. Забыть о том, что ты лжец и обманщик, что Салли умирает, что кто-то пытался меня убить.
Мне хочется узнать, удастся ли тебе это, настолько ли ты хорош.
Он опустил руки и дотронулся до белого кружевного лифчика, скрывающего ее небольшие округлые груди.
— Поверь мне, я хорош, — тихо сказал он.
— Давай, докажи.
Он заглянул ей в глаза и прочел в них боль и желание. Если бы Алекс был благородным, порядочным мужчиной, он бы просто лег рядом с Кэролин и обнял ее. Но благородством он никогда не отличался, к тому же ему не терпелось погрузиться в медовую сладость Кэролин, и вместе с ней забыть обо всем на свете.
В комнате царил полумрак, по стенам скользили тени, из незавешенных окон сочился тусклый утренний свет. Ее лицо тоже скрывалось в тени, но это не имело значения. И Алекс и Кэролин жили среди теней, в окружении тайн и лжи.
Но то, что лежало между ними, связывая их воедино, было живым, настоящим. И только это имело значение.
Он поцеловал ее неспешным требовательным поцелуем, и пальцы Кэролин впились ему в плечи, а сама она задрожала.
Женщины никогда не дрожали в его объятиях, но Кэролин не походила ни на одну из них. Алекс мог окунуться в ее тело и душу и раствориться в них без остатка. Он хотел этого больше всего на свете.
— В последний раз ты сбежала, — его шепот коснулся ее губ. — Сейчас ты снова сбежишь?
— Нет.
— Даже если я обманщик, жулик и вор?
— А это правда?
— Для тебя это важно?
— Нет, — проникновенно сказала она. — Я хочу тебя. Кто бы ты ни был — мне все равно. Ты мне нужен.
Он никогда не думал, что держит свои чувства в какой-то узде.
Но после слов Кэролин, казалось, в нем что-то сломалось, разрушило тот колоссальный самоконтроль, который Алекс возвел в своей душе с ранних лет.
Ни ему, ни Кэролин не хотелось тратить времени на размышление. Алекс отступил на шаг от девушки.
— Раздевайся, — приказал он, стягивая свитер через голову.
Долю секунды она еще колебалась. Но затем, не спуская глаз с мужчины, она расстегнула джинсы и быстро стянула их вниз.
