Он бросил взгляд в комнату матери. Та лежала, опершись на подушки, и выглядела еще хуже, чем вчера. Он быстро подошел к кровати, однако Салли посмотрела на него со спокойной решимостью.
— Позаботься о ней, Алекс, — прошептала она.
— Не думаю, что ей этого хочется.
— Ты ей нужен. Давай, забирай ее отсюда и дай мне поспать. Пожалуйста, — на ее губах появилась слабая, лукавая улыбка, которая была хорошо известна Алексу. Он знал, чего она добивалась, и не собирался мешать ее планам.
Он нежно поцеловал ее на прощание, и Салли улыбнулась ему в ответ.
— Ты должен о ней позаботиться, — снова сказала она. — Обещай мне.
— Обещаю.
Алекс тихо закрыл за собой дверь. Вздрогнув от неожиданности, Кэролин подняла на него глаза; ее лицо было мокрым от слез, и он не стал терять времени понапрасну. Он просто притянул ее к себе, так что она уткнулась лицом ему в плечо, и обнял.
Она начала вырываться, а он поцеловал ее в ответ. Она попыталась его ударить, а он подхватил ее на руки.
Алекс не знал, куда с ней пойти. Нести Кэролин по лестнице он не хотел — это выглядело бы как в дешевом романе, к тому же она могла криком поднять на ноги весь дом.
На первом этаже кровати были только в комнатах Салли, а был ли расстелен раскладной диван в библиотеке, он не знал. Тем не менее, именно туда он отнес Кэролин, усадил ее в кресло и заблокировал все двери стульями.
— Ты что это себе вообразил?
Слова, заглушенные слезами и гневом, прозвучали еле слышно, но Алекс не обратил на них внимания: в это время он занимался раскладным диваном.
Он нашел простыню, но подушки и покрывало отсутствовали, впрочем, Алексу они были ни к чему.
Когда он подошел к Кэролин, та уже вставала с кресла, готовая к обороне. Не торопясь, по-хищному лениво он начал расстегивать на ней блузку. Кэролин тщетно пыталась его остановить, стремясь ударить по рукам, тогда Алекс просто рванул бледный шелк, обнажая ей грудь.
— Кажется, ты обещал меня не трогать, пока я сама об этом не попрошу? — сердито прошипела Кэролин.
— Что ж, проси, — он сбросил блузку с ее плеч и потянулся к поясу джинсов.
— Пошел к черту, — ответила Кэролин и копнула его в лодыжку. Он взял в ладони ее лицо и склонился к губам.
— Проси, — повторил он, чуть касаясь ее губ.
Кэролин перестала вырываться. С мокрым от слез лицом она выглядела потерянной и сломленной, но по-прежнему чертовски привлекательной.
— О чем? — прошептала она.
— Все, что захочешь.
— А если я хочу знать правду?
— Ты уверена, что хочешь ее знать? — спросил он.
