Кэролин не сказала ни слова, просто прошла мимо, как будто его там и не было — наверное, она решила игнорировать Алекса до самой смерти Салли. Конечно, он обошелся с ней слишком сурово, и теперь сомневался, не перегнул ли случайно палку. Он хотел убрать ее с дороги, выбить из колеи, чтобы она не смогла ему навредить. Но теперь все переменилось, и Кэролин могла стать опасным противником.
Сейчас в Италии теплая ночь. Звезды отражаются в новой крыше его дома, и Алекса там ожидает мирная, спокойная жизнь. Но это случится не раньше, чем он получит ответы на все свои вопросы.
Он отключил систему сигнализации и прошел на выложенную плиткой террасу, где находилась дверь в библиотеку. Открыть шпингалет с помощью кредитной карточки не составило труда.
Он приготовился к быстрому броску, чтобы в случае чего помешать ей позвать на помощь, но Кэролин спокойно лежала на диване и молча за ним наблюдала.
Он оказался прав — она предусмотрительно подперла стулом дверь в коридор, но при этом забыла, что дверь, ведущая на террасу, тоже несла в себе угрозу.
— Ты не против, если я зажгу свет? — спокойно спросил он, закрыв дверь и заперев ее на ключ. Теперь пташка не скоро выпорхнет из клетки, так как все выходы надежно заблокированы. Значит, времени у него предостаточно.
— Против, — сказала она тоном, не терпящим возражения.
— Предпочитаешь, чтобы все прошло в потемках?
— Ты о чем? Имей в виду, я умею очень громко кричать.
— Да в этом доме все глухие, кто по старости, кто по желанию.
А я двигаюсь очень быстро, даже в темноте. Ты и пикнуть не успеешь.
— Зачем ты пришел?
Он подошел ближе. Несмотря на темноту, он заметил, что лицо у нее бледное, а в глазах полыхает огонь. Алекс посчитал это хорошим знаком, он боялся застать Кэролин в слезах."
"Не то, чтобы вид плачущей женщины трогал его за душу, вовсе нет, просто Алексу казалось, что ему будет тяжело смотреть на слезы Кэролин Смит. Ведь он знал, что она плакала из-за него.
В детстве он принес ей немало горя, она часто плакала из-за его проделок.
Он хотел положить этому конец.
— Можно, я сяду?
Он подумал, что обычная вежливость не повредит.
— Нет.
И все-таки он присел в ногах ее кровати, возле ее фигурки, закутанной в пушистый плед. Она тут же отпрянула от него, как от гремучей змеи, и он еле сдержался, чтобы не запустить руку под покрывало и не схватить ее за лодыжку. Ему не хотелось усугублять ситуацию.
Казалось, целую вечность они просидели в напряженной тишине.
