Мы сможем разработать чудесный план, только ты и я, а когда старая леди умрет и появятся наличные, я возьму свою долю и тут же исчезну.
Уоррен не верил своим ушам.
— И вы думаете, я вам поверю? Вы, наверное, тот аферист, который пытался связаться с моей сестрой. Я думал, что мои адвокаты с вами разобрались.
— Не горячись, дядюшка Уоррен, — спокойно сказал он. — Судя по всему, ты человек толковый и не станешь отказываться от такого шанса, если хорошенько поразмыслишь.
— Да кто вы такой, черт побери?
— Меня зовут Сэм Кинкейд, — он назвался этим именем умышленно, но дядя и глазом не моргнул.
Очевидно, бывший муж Салли полностью выветрился из его памяти.
Уоррен откинулся в кресле и окинул собеседника задумчивым взглядом.
— Я могу обратиться в полицию.
— Ты не станешь этого делать. Лучше возвращайся в свою квартиру на Парк Авеню и обдумай то, что я предложил. Прими пару рюмочек скотча и прикинь, почему тебе это выгодно. Только никому ничего не рассказывай, потому что, сам понимаешь, где третий — там толпа, а в толпе тайны не сохранишь.
Через пару дней позвони.
Уоррен брезгливо сморщил нос.
— Вы много о себе мните.
— Чтобы провернуть такое дельце, нужно иметь железные яйца. А у тебя они есть?
Уоррен смерил его долгим взглядом, и Алекс понял, что старый лис проглотил наживку. Алекс встал и сказал на прощание:
— Тебе решать. Вот мой телефонный номер. Я буду ждать известий.
— Мои адвокаты дадут вам знать, — холодно ответил Уоррен.
Алекс ухмыльнулся.
— Спасибо за выпивку, дядя Уоррен.
Он знал, когда именно позвонит Уоррен, и не ошибся. Не прошло недели, как его уже натаскивали по истории семейства Макдауэллов. Кое-что он помнил, кое-что услышал впервые. Он узнал о новых замужествах Пэтси и ее взрослых детях; о болезни Салли и ее верных слугах, Констанце и Рубене.
А еще ему поведали о Кэролин Смит, воспитаннице, которая до сих пор жила в семье.
Ему вспомнился тот невинный поцелуй, первый и последний вкус невинности в его грешной, эгоистичной жизни.
Он посмотрел на дорогого дядюшку Уоррена и улыбнулся. Ему не терпелось снова ощутить этот волшебный вкус.
Глава четырнадцатая
Стояла морозная ночь в конце апреля. Алекс никогда не проводил в Вермонте все двенадцать месяцев в году и не знал, когда сюда обычно заглядывает весна, поэтому считал сегодняшнее состояние погоды явным перебором. Он предпочел бы вломиться в библиотеку теплой ночью, а не в такую холодину.
