– Вроде все в порядке, – успокоила я ее, – вон, встала.
– Хорош порядок, – заявил мужик, сидевший у другого окна, – харчи тянут, с ночи очередь занимать надо.
– Куда? – не поняла я.
– Зона тут, – объяснил мужчина, – говорят, Тамара Рохлина – та, что мужа пристрелила, здесь сидела.
– Никого она не убивала, подставили бабу, – заявил шофер.
– Ага, – хмыкнул парень в спартаковской шапочке, – белая и пушистая, прямо цирк.
Вмиг все пассажиры начали спорить, я молча смотрела в окно. Отчего-то в душу змеей вползла тоска.
Гудящий факел, несчастные бабы с продуктами для заключенных, серый пейзаж…
Показался каскад блочных домов. Маршрутное такси замерло.
– Это Журавлево? – спросила я.
– Да, – ответила одна из пассажирок, довольно элегантная дама примерно одного со мной возраста, – вам какой квартал?
– Почта нужна, 1317.
– Ой, как хорошо, – обрадовалась женщина, – вместе пойдем, вон туда, через пустырь. Я в этом доме живу.
Мы повернули вправо и потопали по большому пустырю.
– Всегда поджидаю попутчиков, – откровенничала спутница, – жутко одной через погост идти.
– Через кладбище?
– Ну да, вот оно, видите? Тут раньше деревня стояла, ее расселили, говорят, и могилы уберут.
Мы быстрым шагом миновали аллейку, по бокам которой виднелись оградки, кресты, памятники, и очутились перед длинным блочным домом.
– Вот почта, – показала дама и исчезла в подъезде.
Я нырнула в отделение. Крохотная комнатка, где сидела пожилая, простого вида баба, напоминала сельский узел связи. Старомодный кассовый аппарат, в углу кабинка телефона, на столе груда каталогов, а в центре этой груды совершенно раритетная вещь – чернильница в стеклянном кубе и привязанная веревочкой ручка с перышком.
Я не видела подобных пишущих принадлежностей с детства. Когда пошла в первый класс, то учительница требовала от нас именно такие ручки, приговаривая, что только они помогут выработать каллиграфический почерк. Полгода мы мучились, слизывая языком кляксы, потом родители хором устроили скандал, и нам разрешили пользоваться авторучками.
"
"– Открыточки желаете? – ласково поинтересовалась баба, откладывая любовный роман. – К Восьмому марта есть, красивые…
Если учесть, что на дворе двенадцатое число первого месяца весны, предложение выглядело весьма заманчиво.
– Это отправили от вас? – сунула я ей под нос телеграмму.
– Да, – ответила служащая, – а в чем дело?
– Адрес отправителя есть?
– Тайна почтовой переписки охраняется законом, – торжественно сообщила бабища.
