Я сейчас изучаю документацию и отчёты.
— А за производством кто следит?
— Там есть, кому наблюдать. Не нужно всё контролировать. Зачем нам тогда куча специалистов? Пусть занимаются.
— Правильно сынок! Нечего всё на свою шею вешать, — соглашается со мной мать.
Отец недоволен, любит контроль. Я иду другим путём.
Пробыли в больнице ещё около часа. Родители зацепились за обсуждение нашей свадьбы. Торжество им подавай. А у Клинской глаза от испуга по пять рублей. Триста человек!
Уехали когда уже стемнело.
— Куда мы? — заметила Маша, что я свернул в противоположную нашему дому сторону.
— Ужинать... Голодная?
— Не сказать чтобы... — пожала плечами.
— Машенька, ты сегодня такая красивая — грех не выйти с тобой на люди, — целую её ладошку.
— Шолохов, ты подхалим, — краснеет.
Паркуюсь у ресторана, в котором был разговор с Норманом. Замечаю на стоянке машины друзей. Похоже, вся компашка в сборе.
— Наши здесь, — помогаю Маше выйти из тачки, а то она путается в длинной юбке.
— Наши? Твои друзья?
— Угу...
Наш романтический ужин отменяется. Они не дадут побыть наедине.
— Рано или поздно придётся с ними познакомиться поближе, — обречённо вздыхает она.
— Часть ты уже знаешь. Они твои студенты.
— Ну, да... — берёт меня под руку.
Напряглась. Спина вытянута.
— Не загоняйся. Они обычные...
— Мажоры? Обычные? — закатывает глаза.
— Да, мажоры. Но будь они с понтами, я бы с ними не дружил, — стягиваю галстук и прячу в карман.
Официоз сейчас — лишнее.
Первой нас замечает Алка и сразу виснет на шее, целует в щёку.
У нас всегда так. Маша недовольно хмурит брови и сжимает губы.
— Алла, давай без сентиментальности, — отпускаю подругу на пол.
— Да ты совсем офигел, Тихий?! — бьёт меня кулаком в плечо. — Уже почти две недели как в город вернулся, а ни разу не появился друзей проведать.
— Некогда. Я тебе говорил, что работа и жизнь... личная, — беру за руку Клинскую.
— Извините, Мария Сергеевна, но может, вы разрешите вашему Волкодаву часок в неделю с друзьями видеться?
— Я не запрещаю, — улыбается, поняв кто перед ней.
— Подожди, ты сказала Волкодав? — возмущаюсь я.
— Да, Тихий, — подходит Леший и кладёт руку на плечо. — Наслышаны мы про твои геройства. Марию свет Сергевну защищал, — подмигнул Клинской. — Как тигр!
— Он прикалывается, Маш, — толкаю друга, тот смеётся.
Идём к их столу.
— Ребят, давайте договоримся. Сейчас я не ваш преподаватель, поэтому не надо по имени и отчеству. Просто Маша, — просит Клинская.
— Просто Мария... — тянет Илюха.
