Есть форс мажоры, но не каждый же день! Так что теперь будешь наслаждаться природой вдали от цивилизации. Как ты мне тогда сказал? Перезагрузка и отдых от людей полезны. Детокс... Вот и отдохнёшь. Может, ума наберёшься и поймёшь, что деньги в жизни — не главное.
— Кто руководство возьмёт?
— Не волнуйся! Твой отец обещал обо всём позаботиться.
— То есть он всё знал?! — кричу на неё.
— Да, Шолохов, ты опять как лошара всё узнаешь в последнюю очередь.
— И друзей подговорила...
— Нет. Это их идея... Алкина. Всю неделю помогали возить сюда вещи.
— Маша, чего ты добиваешься?
— Семью нашу хочу сохранить. Не хочу, чтобы наш ребёнок отца только на фотографиях видел и слышал по телефону.
Встаёт и отворачивается от меня, сложив руки на груди.
— Какой ребёнок? — скользит догадка.
— Обычный... Мальчик или девочка... Пока не ясно — срок маленький.
Вот почему Алка сказала, что ей тяжести нельзя поднимать.
Блядь... Ну, как я мог не заметить?! А как заметишь, если меня действительно дома никогда нет.
— Сколько? — нежно и с улыбкой.
Разворачивается.
— Пять недель, — улыбается в ответ.
— Иди ко мне, — тяну к ней свободную руку.
Садится рядом, прижимается.
Обхватываю рукой и целую в висок.
— Надо было просто сказать...
— Я хочу как лучше...
Цепляю за подбородок, ловлю пухленькие губки. Как же я соскучился... Поцелуй дурманит голову.
— Я люблю тебя! — кладу руку на её пока ещё плоский животик. — И тебя...
Опускаю голову ей на колени. Она гладит по волосам...
Маша права... Здесь всё чувствуешь иначе, словно вернулся назад.
.. Я моментально вспыхиваю от возбуждения. Тело начинает тянуть от желания.
Веду рукой по бедру жены. Хитренько улыбается в ответ, расстёгивая пуговицы на моей рубашке и поглаживая по груди.
— Машенька, где ключи от наручников? — шепчу ей в губки."
"Синие глаза вдруг становятся огромными от испуга.
— Ой, мамочки!..
— Маша!"
