Я представляю всех оставшихся друзей, с которыми она незнакома. Ловлю злобный прищур Саши. Когда ж ты успокоишься уже?! Смотрит на Машу с ненавистью."
"Делаем заказ, перекидываемся шутками. Рассказывают о последних новостях. Самая главная — в субботу праздник в честь помолвки Лешки и Сони.
— Надеюсь, придёте? А то сам тусу по случаю окольцевания зажал, — упрекает Медведев.
— Не зажал. Ты же видишь, что у нас сейчас творится. Мальчишник и девичник точно будут, — прижимаю к себе Машу и целую в висок.
Клинская покрывается румянцем, прячет лицо в моё плечо.
Если не считать надувшейся Саши, то вечер идёт отлично.
Выхожу в туалет. Здесь отдельные кабинки, выйдя из которой застаю её стоящей спиной к зеркалу.
— Саш, у тебя конечно имя унисекс, но туалет ты перепутала. Это мужской, — намыливаю руки и ополаскиваю.
— Ты реально женишься?
— Реально.
— Зачем?
— Потому что люблю её. Саш, ты прекрасно это знаешь! — повышаю голос.
— А я?
— Что ты? Живи своей жизнью. Влюбись в другого. Я никогда не давал тебе повода на надежду.
Прости, Саша, ты отличный друг, но как девушка — слишком назойливая.
— Ром, пожалуйста, подумай лучше, — подходит ко мне и тянет руки к шее. — А если она с тобой только потому, что ты богатый, — обнимает.
— С меня нечего взять на данный момент. Всё у родителей.
— Рома, — хныкает.
— Не веди себя, как обиженный ребёнок! Я сказал — нет!
Скрипит дверь. Маша...
Смотрит на нас. В глазах застывает выражение боли.
Со стороны некрасивая картина — стоим и обнимаемся посреди туалета.
Разворачивается и уходит.
— Отцепись, — срываю руки Сашки и бегу за Клинской.
— Маша, стой!
— Отвали, Шолохов! — бежит на улицу.
Длинная юбка красиво развевается.
Догоняю, сжимаю в объятьях.
— Ты не так всё поняла, — ловлю удар, намеченный мне в грудь.
— Что тут понимать?! — плачет.
— Перестань. Она влюблена в меня со школы, сейчас пытается отговорить от женитьбы. Но я тебя люблю, — сжимаю лицо ладонями. — Мне никто не нужен. Устроил бы я всё, если бы мне Саша была нужна? Нет.
Мне даже делать бы ничего не пришлось, она и так готова. Но я не хочу. Мне ты нужна.
Клинская роняет слёзы.
— Не плачь. Ненавижу, когда ты плачешь... — целую легко.
Тянется ко мне и впивается в губы поцелуем. У меня голова кругом и нехватка кислорода.
— Запомни, Шолохов, ты МОЙ!
Зарубку в памяти поставлю.
Мой... Круто!
Глава 40
Пытаюсь обнять в полудрёме Рому, но вторая половина кровати пустая и холодная.
Его нет рядом. Я сплю одна.
