Прежде чем я замахнулась катаной, а мои товарищи успели оглянуться и создать новое плетение, когти оказались рядом с моим лицом.
Сверкнула сталь, и тварь яростно застрекотала. Отрубленная лапа упала к моим ногам. На поляне появился Святой. Он с невероятной скоростью сыпал заклинаниями и атаковал клинком.
Я не могла оторвать глаз от охотника. Зависть внутри меня смешивалась с восторгом. Потрясающая подготовка. Вот уж кто тренирован и закален как следует, не то что некоторые остроухие девицы… Эх, почему мне не досталось такое тело при переселении душ? Ради таких способностей я согласна быть мужиком! Только его скорость и магию восьмого уровня дайте.
Но, конечно, меня никто не спрашивал, в какое тело я хочу попасть. Оставалось наблюдать за тем, как Стэндиш добивает тварь и сжигает останки заклинанием. Потом охотник стряхнул темную кровь щупека с меча и заинтересованно посмотрел на меня:
– Кажется, в этом походе от тебя все-таки будет польза.
Я мрачно посмотрела на него, вложила катану в ножны, но отвечать не стала.
– В каком смысле? – спросил вместо меня Шон.
Стэндиш снисходительно пояснил:
– Щупеки обожают кровь невинных дев. Будет приманкой. Кажется, тут есть еще парочка этих тварей. Придется ловить.
– Парочка? – переспросила я и отвела взгляд."
"Не повезло крестьянам. Точнее, повезло, что рядом оказались мы. Страшно представить, сколько людей порезали бы щупеки, если там гнездо. Святой в это время оглядел непонимающие лица моих товарищей и начал рассказывать:
– Да. Щупеки собираются четверками, чтобы вывести потомство.
Пока двое охотятся, двое других присматривают за детенышами, которых бывает до пятидесяти голов.
Шоннерт тут же возразил:
– Я против того, чтобы Шия была приманкой.
Охотник присел около раненого и раздраженно ответил:
– Я не спрашивал о твоих желаниях, мальчик. Я на службе, вы на учебе и должны выполнять мои приказы. Мой долг – уничтожить щупеков. И проще всего для этого использовать жертву, хоть как-то способную защититься, а не беспомощную селянку.
– Лучше уж селянка, а не моя сестра, – продолжал упрямиться юноша.
– Вы с ней недалеко от крестьян ушли… Для твоего отца твоя мать была такой же селянкой. Думаешь, почему эльфы не признают своих бастардов? Да они своих псов уважают больше, чем людей. Если бы не любовь матерей, остроухие топили бы подобных вам, как котят.
Шон начал багроветь от злости. Стэндиш отвернулся и бросил через плечо:
– Мы с Шияссой отправимся в деревню. С вами останется Тьен. Коней поймайте.
