Хотя для меня лично он уже легенда. Мой Бойка.
Мой номер один.
Мой.
Эпилог
– Эй-ей, киса, – окликаю, скидывая в рассветных лучах всю серьезность. – Пс-с… Родна-а-я-я-я, – последнее уже нараспев тяну. Ухмыляюсь еще до того, как жена оборачивается. Встряхивая белье, она сурово прищуривается. Знаю, чем обязан. Расправив плечи, спешу развеять тучи. – Киса по имени Варя, – приговариваю, шагая вниз по ступенькам. Пока пересекаю двор, жена отворачивается. Закидывает пеленку на веревку, а у меня за грудиной скручивает самое важное.
Так надо. И это по кайфу, сейчас понимаю. – Кис-киса родная, – продолжаю, не теряя оптимизма. Да я просто счастлив, и подавлять это не приучен. – Киса Центурион.
Обожаю эту ее необъяснимую манечку – сушить белье на улице. С тех пор, как в дом переехали, только так и делает. А меня прет подлавливать ее между рядами мокрых тряпок. Сегодня Варя еще и с самого утра в купальнике.
– Бойка, – выдыхает, когда прижимаюсь сзади.
На мне майки нет. Проснулся, только шорты натянул.
Сходу голой кожей соприкасаемся.
– Бойка, да. Да, – подтверждаю я. Касаясь губами шеи, еще не целую. Впитываю. – Киса Бойка.
– Кир…
Целую нежную кожу. Быстро, влажно и жадно.
– Ш-ш-ша… Соскучился, родная.
Вздыхает шумно. Сдается.
– И я, – оборачиваясь, обнимает. Не первый раз, конечно. Но какой же благодатью обволакивает. Заливает теплом похлеще июльского солнца. – Но все равно сержусь. Работать ночью нельзя. Ночью нужно спать! Вот сколько ты сейчас отдыхал? Два часа? Или полтора?
– Базару нет, нельзя, – весь ответ.
Дальше целую. Глубоко не дает. Коротко урываю и снова в глаза смотрю.
– Соглашаешься? – точит упрямо Варя.
– Соглашаюсь.
– Ага, а завтра снова будешь сидеть до четырех.
– Завтра – нет. Важный проект был сегодня. Закончил.
– Да у тебя через день важный… – вспылив, повышает голос.
– Тихо. Малых разбудишь, – киваю на распахнутые балконные двери на втором этаже.
Знаю, что сработает. Бессовестно пользуюсь. Когда Варя замолкает, прижимаюсь плотнее. Гонимое легким ветерком белье освежающе хлещет по спине.
В ноздри проникает знакомый запах ополаскивателя. Он за годы тоже стал ассоциироваться с домом. С Варей. С детьми.
– Где там твоя любовь? – хриплю на пониженных. – Доставай.
Она вздыхает. Крайне чувственно. Меня сходу разит током. По спине рассыпается дрожь.
– Достала, Бойка…"
"Тогда уже целую нормально. Сжимая затылок, усиливаю контакт. Врываясь во влажное тепло рта, травлю своим термоядерным любовным ядом.
