"
"Было сложно не залипать взглядом на пальцах Тоби, пытающихся обездвижить меня, но я поглядывал и на экран, где мужчина и женщина сердито что-то пели друг другу. Тоби шептал слова себе под нос, периодически перемежая их инструкциями из книжки. Сердце беспомощно болело за него, а тело — господи боже — тело вело себя как шлюха.
Я чуть сдвинулся, стараясь не привлекать внимания, но стоило бы знать, насколько глупо на такое рассчитывать. Глаза Тоби распахнулись, с лица исчезла неподвижность, что превращала его почти в незнакомца в этих жутковатых отблесках экрана.
А потом его ладонь вжалась мне между ног.
— Слушай, у тебя что, встает тут прямо перед Фредом Астером? Фу-у.
— Прости. — Я заерзал еще больше. — Не могу сдержаться. Ты же меня связываешь. Знаю, это не то, что тебе сейчас нужно.
Он широко улыбнулся.
— Это именно то, что мне сейчас нужно.
— И я наверняка испортил все твои счастливые детские воспоминания.
— Или… — Он крепко затянул узлы, подсунув под них большой палец для верности, и я застонал.
— …создал новые.
Я прикрыл глаза, и все исчезло, кроме Тоби и шороха веревки по коже.
— Если ты этого хочешь.
— Я не знаю, чего хочу.
А я не знал, что ответить. Какое-то время мы сидели молча, голова Тоби склонилась над моими заарканенными руками, а Фред и Джинджер пререкались на заднем плане.
Роберт любил меня связывать. Строго, художественно, любовно, унизительно — мне кружило голову любое его настроение, странная свобода, которую дарила обездвиженность, и умиротворение от того, что тебя так безжалостно держат.
А сегодня все совсем по-другому.
Я волновался о Тоби. Горевал из-за его горя. Но в то же время чувствовал себя в каком-то смысле даже довольным. Сейчас он здесь, со мной, и я… я стану лучше сам и стану лучше обращаться с ним. Буду его поддержкой во всех сторонах жизни, в которых раньше не был. Сделаю так, чтобы со мной он чувствовал себя счастливым и окруженным заботой и вниманием.
Как и я с ним.
Он ругнулся себе под нос, когда очередной узел соскользнул и развязался.
— Кажется, руки у меня для этого не из того места растут.
— Ты же только учишься. — Я пошевелился, напрягся, и большая часть пут все равно удержалась. — Откуда такой внезапный интерес к вязанию узлов?
— Чтобы чем-то занять руки? Не знаю. Думал, может, произвести на тебя впечатление.
— Ты не обязан меня впечатлять, Тоби.
Не стоило этого говорить. Я понял уже по поползшим вниз уголкам его губ.
— Ну, знаешь, а вот вдруг мне хочется.
— Я и так уже твой.
