Первой реакцией была волна паники из-за того, что меня бросили, за которой пришли картины убитого горем Тоби, бесцельно бродящего по улицам Лондона глубокой ночью. Когда сон отступил, свое законное место вновь занял глас здравого смысла, заключивший, что Тоби, скорее всего, просто где-то в другой комнате. Так что я встал, надел халат и отправился на поиски.
Он обнаружился сидящим по-турецки на полу в гостиной с грудой веревок в руках. В мерцающем свете от черно-белого фильма он, кажется, учился завязывать узлы по видавшей виды «Книге узлов бойскаута».
Тоби вздрогнул, когда я положил руку ему на плечо.
— Не спалось?
— Извини, не хотел тебя будить.
— Всегда буди и даже не думай. — Я опустился на колени рядом. — Что делаешь?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Решил, а вдруг поможет. Займет чем-нибудь мозг, чтобы не думать про деда. Это знаешь… типа как когда тебе зуб вырвали. И ты постоянно проверяешь то место языком, чтобы убедиться, что там правда… ничего нет.
— Ох, милый ты мой.
Он потер глаза ребром ладони.
— Лучше б я смог заплакать. Так ведь обычно происходит, да? И тогда мне станет получше.
— Горе у всех проявляется по-своему, здесь нет каких-то нормативов.
— Это да… — Он бросил взгляд на протянувшиеся по гостиной веревки. — …это я уже усвоил, кажется.
— Помогает?
Он вздохнул.
— Да не очень. В основном, просто пипец как бесит.
— А что не так?
— Ну, руки мне нужны, чтобы вязать узлы, но в то же время надо иметь еще что-то, на чем их завязывать, типа рук.
— Ах да, это часто встречающееся проявление печально известного вопроса курицы и яйца. — Я не знал, что еще ему дать, как еще помочь, так что просто подставил свои запястья. — А что мы смотрим?
Он нашел мои глаза своими, грустными и высеребренными светом от экрана.
— Ты не обязан напрягаться. Со мной все будет нормально.
— Но я хочу. Можно мне остаться? Быть с тобой?
Долгий, вибрирующий выдох, словно уступал он, а не я.
А потом его холодные руки взяли меня за запястья и начали — не слишком умело — связывать их вместе. Уж не знаю почему, но веревку он выбрал нейлоновую. По телу прошла слабая дрожь, когда она скользнула по коже — прохладный шелковый шепоток, полный обещаний и опасностей.
— Это «Время свинга». Нашел на айплеере.
— Ни разу его не смотрел.
— У деда он один из самых любимых фильмов. Такой, для воскресных просмотров.
