Ольга весь этот официоз не любила, но понимала, что бывать на таких мероприятиях необходимо, поэтому ездила, фланировала с бокалом в руке, вела светские беседы, улыбалась и ждала, когда можно будет сбежать домой. Она научилась за полчаса собираться куда угодно – хоть в Большой на премьеру, хоть на званый ужин в посольство, – в последнее время у них появилось много заказчиков из Европы и посольские приемы приходилось посещать регулярно. Но тут Ольга проторчала перед зеркалом часа два, не меньше.
Перемерила весь гардероб, забраковала десяток платьев. То казалось слишком сексуально, то – слишком официально, то – чересчур фривольно. В конце концов она чуть не расплакалась. Накапала себе валерьянки, покурила и решительно вытащила из шкафа очень простое маленькое черное платье, рассудив, что изобретение гениальной Коко Шанель уместно в любой ситуации.
К семи Ольга при полном параде прибыла в «Мариотт».
– Счастлив познакомиться, – обещанный Грозовским председатель оргкомитета Стефанович, жизнерадостный толстяк с окладистой бородой, поцеловал ей ручку.
– Дима звонил, сказал, вас нужно с Барышевым свести…
– Очень нужно, просто позарез, – призналась Ольга.
– Ну идемте тогда, пока его пресса не уволокла рвать на части. – Стефанович подхватил ее под руку и потащил через зал к вип-зоне, где тусовались высокопоставленные чиновники, депутаты и члены Совета Федерации. Члены эти Ольге были ни разу не интересны. Федерация их агентству никакой рекламы не заказывала, следовательно, в сферу ее интересов они не попадали.
Лавируя между официантами, светскими красотками и фрачными членами Совета Федерации, Стефанович провел Ольгу в дальний конец зала, кивнул на высокого, коротко стриженного мужика, стоявшего у окна. Рядом с мужиком щебетала нереальная красотка в лиловом вечернем платье.
– Вот он, ваш Барышев. Идем. Сергей Леонидович, на минутку!..
Стефанович заулыбался, приосанился, помахал Барышеву рукой.
Тот обернулся, и у Ольги подкосились ноги. Она его узнала. Это был он, мужик, с которым она поскандалила на парковке перед офисом «Строймастера» в тот самый день, когда к ней приехал Стас просить денег. Ну и что теперь? Осталось только пойти и застрелиться.
Неземная красотка щебетала теперь со Стефановичем:
– Ах, как у вас мило сегодня, и музыка – прелесть, и гости…
А Ольга стояла, уставившись на этого самого великого и ужасного Барышева.
