Встал навстречу, кресло придвинул.
– Добрый день, Ольга Михайловна.
Ну надо же, имя запомнил…
– Здравствуйте, Сергей Леонидович.
Секретарша бесшумно вышла. Потом так же бесшумно появилась, поставила на стол кофе, воду и испарилась. Барышев одним глотком выпил кофе, положил перед собой стопку бумаг:
– Мой заместитель посвятил меня в детали ваших с ним противоречий.
Ну конечно. И теперь он встретился с ней, чтобы в рабочей обстановке послать к чертям собачьим. Ну? И чего он молчит-то? Ольга не выдержала:
– Сергей Леонидович, если вы уже приняли решение, что не станете со мной работать, скажите сразу.
Пожалуйста.
Барышев посмотрел на нее своими удивительными серыми глазами, чуть приподнял бровь:
– Я не стал бы встречаться с вами сегодня, если бы принял такое решение, Ольга Михайловна. Я очень ценю свое время.
Дура! Кто ее за язык-то тянул? Снова себя выставила идиоткой!
– Понятно…
Ольга отпила воды. Барышев снова замолчал, смотрел, как она пьет. Ольга поставила стакан, опустила глаза:
– Я вам тогда нахамила, на стоянке…
Он действительно улыбается? Кто бы мог подумать! Крокодил умеет улыбаться!
– Вы ни при чем.
Я был не прав. Я правда плохо езжу. Редко и вообще без энтузиазма.
Надо, наверное, что-то сказать. Ольга растянула губы в идиотской улыбке – чуть не до ушей, и сообщила:
– А я, наоборот, с энтузиазмом!
Молодец, Громова! Это, конечно, для Барышева очень ценная, жизненно необходимая информация. И почему она лепит одну глупость за другой?
– Я заметил.
Вы… все делаете с одинаковым энтузиазмом?
– Почти…
Теперь Барышев совершенно определенно улыбался – тонкой язвительной улыбочкой. И рассматривал ее, как диковинную зверушку в зоопарке. А она уставилась на него, как кролик на удава, и слова сказать не может. Умница, Громова! Хорошо работаешь. Просила назначить встречу, поговорить, и сидишь как немая. Барышев, посчитав, видимо, что молчание затягивается, кивнул на бумаги:
– Итак, суть наших недопониманий, как вы их называете, сводится к тому, что мы просим вас сделать так, как мы хотим.
Кроме того, за это мы еще должны вам заплатить довольно большие деньги. А вы нам в ответ говорите, что сделать этого не можете. Что вам в принципе не нравится вся затея, а нравится что-то другое, что вы и хотите сделать за наши деньги. Пока все правильно?
– Нет! – горячо возразила Ольга. – Все неправильно!
– Тогда поправьте.
