Ну что это за жизнь?! Ни с мужиком прийти, ни в гости кого позвать – простите, это у меня тут в уголку подруга обретается, потому как ей жить негде!
– С каким еще мужиком!.. Какие еще гости!..
Надежда соскребла ложечкой крошки пирога, допила кофе:
– А такие! К примеру, я приду, вот и будут гости. И от мужиков не зарекайся. Знаешь, говорят, от сумы и от тюрьмы, а ты и от мужиков тоже!
Что она говорит, ее безумная обожаемая подруга? Какие мужики?! Ольга только головой покачала:
– Надь, я по двадцать часов на работе! Приезжаю и сажусь уроки проверять.
Вот в субботу поеду платье покупать, на выпускной бал.
– Погоди, а кто выпускается-то?
– Машка! Из сада в школу.
Надежда рассмеялась:
– Ну, из сада еще невелика беда! А в субботу перед платьем за мной заедьте.
– Заедем.
Надежда глянула на часы и вскочила:
– Господи Иисусе!
Менеджеры за соседним столиком все, как один, повернули головы, подпертые белоснежными воротничками. И как им не натирают воротнички эти? Это ж пытка, наверное, весь день в наглухо застегнутой рубашке париться, да еще с галстуком на шее…
– Мы все трескаем, а мне бежать пора! – Надежда уже натягивала плащ.
Кипенно-белый, на кокетке, не плащ – а картинка из модного журнала. А куплен наверняка в каком-нибудь «Стоке» рублей за пятьсот. Да еще Надежда небось вытребовала скидку за оторванную пуговицу. Это подруга умеет, тут ей нет равных. Надежда чмокнула Ольгу, набросила на шею яркий шелковый шарфик: – Голландцы приезжают из хэд-офиса «Нэйчерал Продактс», знаешь?! Решили какую-то одну линию перепозиционировать! Одну, представляешь? То есть направление то же, а одну позицию изменить! И прутся для этого из Голландии, придурки!
Надежда расхохоталась, схватила со стола сумку:
– В субботу не забудьте за мной!.
.
И убежала. Менеджер за соседним столиком тоскливо глядел ей вслед.
* * *…Весь день Ольга ломала голову, как бы ей все же встретиться с генеральным «Строймастера». Так ничего и не надумав, она пошла на поклон к Грозовскому.
– Можно?
– Чего стучишь? Я не голый.
Ольга зашла в кабинет, села в кресло. Дмитрий оторвался от компьютера, приподнял удивленно бровь:
– Что за внезапность? Ты теперь все больше мимо бегаешь.
Может, Надежда права? Может, Грозовский и впрямь переживает? Или это у него просто новая игра в эдакого молодого Вертера и его страдания?
– Я боюсь, что тебе неприятно меня видеть.
– С ума сошла?!
Нет, никакими страданиями молодого Вертера тут явно не пахнет. Все в порядке с Грозовским.
