Не везет тебе, Знахарь, метелят тебя в последнее время слишком часто, даже для зека!
– Что, сука, мало тебе, мало?! – орал Муха, прыгая за спинами работающих ногами мусоров. – Мало тебе? Ну, ничего! Достал ты меня, ублюдок твердолобый, все выеживаешься! Хватит, допрыгался, мудила! Не понимаешь человеческой речи, скотина, – к скотам и поедешь! К педерастам! Они тебя уже давно ждут-выглядывают! Сгною, суку, сдохнешь в пресс-хате!.."
"Он, наверное, еще долго разорялся, но тут я получил исключительно прицельный удар в голову омоновским сапогом – чуть выше виска! И больше уже ничего не слышал.
Глава 5
В ЧУЖОЙ МОНАСТЫРЬ СО СВОЕЮ БРИТВОЙ
– Падение произошло по причине гнилости древесины…
– Меня это не интересует! Что со Знахарем?!
– Мммм… Почти здоров!
– Этот человек нужен мне еще живым! Если бы я хотел убрать его – это можно было бы сделать гораздо проще…
Своего возвращения со «следственного эксперимента» я, само собой, не помнил: омоновец, угодив в голову, отключил меня, что с некоторой натяжкой можно было считать актом милосердия.
В себя я пришел уже в хате, на нарах, не очень даже представляя, как сюда попал. Голова раскалывалась и гудела, боль была такая, что казалось, еще мгновение – и прорежет глаза изнутри, как бритвой. «Сотрясение мозга однозначно… В лучшем случае…» – поставил сам себе диагноз. Перед закрытыми глазами плавали разноцветные пятна, периодически неприятно подкатывала тошнота. Из личного богатого опыта сотрясений знал, что, как только открою глаза, а тем паче попытаюсь сесть – тут-то все и начнется: и бешеное головокружение, и рвота, и все-все-все по полной программе…
Рядом пахло едой (нормальной едой, не тюремной) и коньяком.
У Бахвиной шконки сидела компания, выпивала и закусывала, и, само собой, разговоры разговаривала – как же без этого! Святое дело.
– …Ну и че – ну и с балкона этого и навернулся, как кот с крыши. Со всей херней – с досками там, с балками, с чем еще – я не знаю, я не строитель…
В ответ все почему-то заржали.
– Ну… – подстегнул рассказчика Бахва.
– Ну и ну. Да так удачно мусорок этот навернулся – со второго-то этажа, блин, всего, это ж надо так умудриться, – что и ногу сломал, и руку, и ребра. Фиг его знает. Из руки, говорят, даже кости торчали. Так только мусора могут со второго этажа падать. А самое-то главное, братва, мусору этому в пузо – во-от такая доска воткнулась!
Похоже, рассказчик развел в этот момент руками, как рыбак, показывая размеры воткнувшейся в пузо доски.
