И где-то на улице звенел умывальник, а в кустах заливался по-вечернему зяблик. Милые сердцу звуки. Мир этот казался таким близким, но был на самом деле недостижим для человека, которого когда-то звали Константин Разин. Он мог взглянуть на него с щемящей тоской, как путешественник глядит на чужие города, где ему нет и никогда не будет места.
И бежать скорее прочь!"
"Знахарь вышел из дома и, не глядя по сторонам, прошел к мухинской «Волге». Чтобы выбраться отсюда, сойдет и ментовская тачка. Лицо его словно окаменело. Наверное, сейчас он был чем-то похож на Аркадия Андреевича Хопина, которого оставил сидящим с окровавленным ножом над двумя мертвыми телами.
Ангелину и Муху убили двое – Знахарь и Хопин. Но удары наносил все же Аркадий Андреевич, что и было запечатлено на видеокассете, лежавшей сейчас в знахарском кармане.
Заславский раскрыл перед ним дверцу и, забежав с другой стороны, сел сам.
– Где девчонка?! – спросил он у Андрея, имея в виду Ольгу.
– В надежном месте! – сказал тот, покосившись на отрешенного Знахаря. – В багажнике! Она расшумелась, пришлось слегка ее оглушить, пока соседи не набежали!
– Ладно, поехали! – распорядился Заславский, и Андрей завел мотор.
Знахарь бросил последний взгляд на старый дом с двумя покойниками и одним безумцем.
И отвернулся с безучастным видом.
Что будет потом – он еще не знал! Знал только точно, что враг его раздавлен и низведен до того жалкого нечеловеческого уровня, до которого сам недавно пытался низвести его, Знахаря.
И это сейчас было главным. Потому что слаще свободы только месть."
