– Расскажите мне, с какой целью вы организовали весь этот сложный спектакль с моим арестом, следствием, судом?! Это единственный вопрос, который для меня все еще остается неразрешенным!
Он сжал губы, глядя на меня пристально. Я подумал, что, вероятно, он и сам не знает ответа. Но неожиданно Хопин заговорил.
– Вы помните, как крушили мой особняк с помощью танка?!
Заславский, как и я, не ожидавший никаких откровений от «задержанного», повернулся, слушая с интересом. А Аркадий Андреевич продолжал, не дожидаясь ответа.
– А как закладывали бомбу в мой автомобиль?! Никогда в своей жизни я не встречал людей столь упорных, как вы, Знахарь! И столь удачливых! Я ведь все эти годы следил за вашими героическими похождениями. Вы заинтересовали меня, а меня очень трудно заинтересовать! Стало, знаете ли, любопытно – есть ли предел вашему упорству и удачливости?! Что будет, если выбить из-под вас почву, лишить поддержки извне и снова заставить пройти все то, что вы однажды уже испытали? Впрочем, не одного меня волновал этот вопрос.
Оленька Стрелкова, эта милая девочка, принимала живое участие в разработке этого плана. Поначалу, правда, она колебалась, но потом втянулась и работала с искренним энтузиазмом. Хотя это неудивительно. В свое время вы очень сурово обошлись с бедной девочкой – едва не отправили ее на тот свет. Такое, знаете ли, не прощают! Не могу сказать определенно, сколь долго длился бы еще этот эксперимент – у меня очень большие возможности!.. Но вы все поломали своим неожиданным бегством! Я признаю поражение! Давайте обсудим условия капитуляции, я готов выплатить контрибуцию в любом размере… И ради бога, давайте уедем отсюда!
Он неприязненно огляделся.
– Нет, Аркадий Андреевич! – проговорил я медленно, глядя на него в упор.
Боже, что за человек! Для него в самом деле все произошедшее было не более чем «экспериментом». Такие люди и распоряжались в свое время в фашистских и коммунистических концлагерях!
– Нет, гражданин Хопин! – повторил я зло.
– Никуда мы с вами уже не поедем! Я тоже восхищен вашим упорством, вашей настойчивостью и необыкновенной живучестью… И намерен провести здесь и сейчас собственный «эксперимент», суть которого скоро станет вам ясна!
– Знахарь! – Заславский кивнул в сторону дороги, на которой уже раздавалось гудение мотора.
Мы в темпе переместились в комнату для гостей, на втором этаже. Той самой, откуда отправился в свой славный полет горемыка Шабалин.
