У Гибсона похищают сынишку, и он, вместо того чтобы выполнять все требования мерзавцев и не обращаться в полицию, объявляет по телевидению о награде за головы похитителей. Как она переживала, когда смотрела этот фильм и считала, что прав он, Мел! И она бы сделала то же самое – так ведь остается хотя бы маленький, но шанс. Только тогда ей и в голову не приходило, что однажды она сама окажется похищенной. А ее папочка далеко не Мел Гибсон. И в голову ему не придет сделать такой финт ушами – нет, он заплатит и будет ждать.
Ждать, когда наша доблестная милиция обнаружит тело его дочери!
Зазвонил мобильник в ее сумочке. Она посмотрела в зеркало на Быка.
– Не бери! – Он показал жестом, чтобы она передала сумочку ему.
Она кинула. На, подавись! Громила пошарил толстыми пальцами, вытащил мобилу и отключил, взглянув сначала, от кого был звонок.
– Кто это – ЕС?! – осведомился он.
– Елена Степановна! – сказала Алиса.
– А кто такая Елена Степановна?! – спросил он, считая, что эта информация может пригодиться боссу и его услуги будут оценены.
Неприятно все-таки, когда все полагают, будто ты умеешь только морды бить да палить из волыны.
– Будто вы сами не знаете?! – раздраженно заметила Алиса.
– Нет! – ответил он искренне.
Она задумалась. А что, если она ошиблась и это в самом деле Тофик, Карен или как там звали этого чертова абрека? Этот бугай, правда, не похож на представителя кавказской мафии, но это ничего не значит. Все они там заодно.
И тогда… Тогда ее шансы остаться в живых значительно повышаются.
Только что ей предстоит вынести и стоит ли после этого потом жить? Она вспомнила глаза кавказца, в которых похоть мгновенно могла смениться нечеловеческой яростью, и ей стало жутко.
– Тебя прислал он?! – сделала она еще одну попытку прояснить ситуацию. – Карен?!
– Впервые слышу! – чистосердечно признался ее спутник. – Вон там сверни во двор!
Ага, кругаля порядочного дали, а уехали недалеко от дома Вадима. Как видно, этот маневр был предпринят для того, чтобы обнаружить возможный хвост и отсечь его.
К дочке вице-губернатора вполне могли быть приставлены телохранители.
Алиса вспомнила, с каким упорством отказывалась когда-то от этих самых охранников. Ей казалось, что отец таким образом пытается ограничить ее свободу. И добилась все-таки своего. Она всегда всего добивалась у него – это ли не свидетельство большой отцовской любви. Только лучше бы, папочка, не послушался бы ты тогда строптивую дочь и приставил к ней кого-нибудь, вопреки всем протестам.
