Она была выше меня.
– Я все слышала. Мне очень жаль.
Я нахмурилась.
– Ты ни в чем не виновата.
Улыбка у нее была такая безмятежная, словно она вообще забот в жизни не знала.
– Не могу поверить, что ты его убила…
Вдруг ее лицо исказилось от страха.
– Джеймс! Он скоро вернется. Нам надо уходить.
Я покачала головой.
– Он решил поплавать.
– Ты его…
Я вновь покачала головой.
– Он еще дышал, когда ушел под воду.
Она открыла рот, чтобы еще что-то сказать, но тут я ее перебила:
– Это булавки? Дай сюда! – Я показала на ленту, которой было подпоясано ее платье.
Девушка взглянула туда, куда я показывала.
– Эти? Зачем тебе?
Вот идиотка! Я распахнула куртку."
"– Не хочу сверкать на весь мир своими сиськами.
Она забавно покраснела, отдала их мне и отвернулась, чтобы не смущать.
Когда я привела себя в приличный вид, то кивнула на мертвеца.
– Нужно запихнуть его в ящик.
Ее глаза округлились.
– А как мы его поднимем?
Вот идиотка!
– Мы не будем его поднимать. У тебя что, мозгов не хватает? Принеси вон тот кусок брезента.
Я кивнула на кучу ящиков. Она подошла туда, скрестив руки на груди, словно не хотела ничего здесь касаться, и взялась за кусок брезента большим и указательным пальцами. Я смотрела, как она пыталась стянуть его, и, по правде, не знала, что с ней делать.
– Ты что, издеваешься? – спросила я, и она взглянула на меня, словно я на иностранном языке говорю.
– Не идет, – пожаловалась девица, дергая за брезент, словно вытягивала нитку из юбки.
– Черт, да у новорожденного больше сил, чем у тебя!
Я подошла и потянула за кусок брезента обеими руками.
Дернула, и он легко поддался. Ну, если честно, я повыпендривалась малость. Не стоило так сильно тянуть. Ребра хрустнули.
– Отнеси вон туда, – велела я, изо всех сил стараясь скрыть боль.
– А как мы его в ящик затащим? Он же как кит. Нам не поднять, – опять заныла девица. Вот идиотка!
– Делай что говорю и не распускай нюни.
Она шумно выдохнула и принесла кусок брезента. Скоро мы засунем Кабана в ящик и свалим наконец отсюда.
– А теперь что?
Я подошла к ее ящику, который был чуть поменьше моего.
– Надо повернуть его на бок. Только тихо.
Девица нахмурилась, посмотрела на тело, на ящик, на брезент и вновь перевела взгляд на меня. Нахмуренное личико просветлело, и на нем появилось удивленное выражение. Словно в голове зажглась электрическая лампочка. Я даже отблески света в глазах видела. Вроде в черепе больше ничего и не было.
– Умно, – сказала она и взялась за ящик.
