Из глаз брызнули слезы, и я даже не попыталась их сдержать. Слезы текли по щекам и капали на разорванный воротник. Я стояла, покачиваясь, не соображая, где нахожусь. Может, все еще возле озера? Надышалась ядом, и он отравил мои мозги? Очень хотелось верить, что ничего этого не было – ни Кабана, ни того, что я с ним сделала.
Потом пришло другое чувство, то, что обычно появляется после убийства – глубокое и настоящее. Оно напрочь смыло боль. Так вот почему Крегар убивал – ему нравилось это чувство.
Девушка помахала рукой перед моим лицом, стараясь вернуть меня на землю.
– У Колби была каюта, – сказала я, доставая ключ. Мне сейчас нужно было найти что-то мягкое, чтобы поудобнее устроить свои ребра. – Теперь она ему не нужна.
Девушка протянула мне руку.
– Пенелопа."
"– Чего? – переспросила я. Я такого слова еще в жизни не слышала.
– Меня зовут Пенелопа.
Интересно, кто ее так назвал? Я пожала протянутую руку.
– Элка.
Люди обычно спрашивают, почему меня так зовут, но раз у нее самой такое странное имя, то и вопросов не будет.
Девушка улыбнулась и вдруг очень серьезно сказала:
– Элка, спасибо, что ты меня спасла.
У меня аж щеки порозовели. Мне никто еще «спасибо» не говорил. Я пробормотала что-то вроде: «Да пожалуйста!», спрятала руки за спиной и стояла, не зная, что делать дальше.
Пенелопа немного помолчала.
– Ты в Халвестон едешь?
Я кивнула, а ее лицо прям просветлело. Она улыбнулась уголком рта, и в глазах промелькнуло шаловливое выражение.
– Есть одна идея…
Девушка, которая знает буквы
– ДА НИ В ЖИЗНЬ! – сказала я, заперев дверь в каюте Колби, маленькой, тесной комнатке с двумя полками – одна над другой.
– Да брось, Элка, – отмахнулась Пенелопа. – Отличная мысль. Мы обе выиграем.
Я осторожно улеглась на нижнюю полку.
– Ага, что, например, выиграю я? Целый день буду слушать болтовню фифы, которая о лесе ничего не знает?
Она не обиделась на мои грубые слова.
– Пожалуйста, возьми меня в Халвестон. Я сделаю все, что ты захочешь.
Я… я помогу тебе купить участок или найти работу… не знаю, может, получить разрешение на добычу… Пожалуйста. Люди Колби будут меня искать на дорогах. Ты же помнишь, что он сказал – за меня уже заплатили.
Она болтала и болтала, и я услышала два слова, которых не знала раньше: «участок» и «разрешение». Тут меня осенило. Я знала имена родителей, но прочитать их не смогла бы. Я-то планировала людей пораспрашивать, когда до места доберусь.
