А потом Гордо обнял меня, мы были связаны узами, и я подумал, что он, должно быть, часть меня, а я часть его.
* * *
Незадолго до дня рождения Джесси поцеловала меня в моей комнате. Она прижималась ко мне все ближе, вынуждая пятиться к кровати, пока я не уперся в нее ногами.
А затем сел.
Джесси оседлала мои колени.
Я тихо рассмеялся и подумал о сегодняшнем полнолунии. Мама собиралась в первый раз пойти с нами, просто чтобы посмотреть.
— Думаю, мы должны расстаться, — вдруг произнесла Джесси.
— Ладно, — ответил я.
Последовала тишина.
Она оттолкнулась от меня и встала.
— Окс."
"Глаза ее сузились.
— Что?
— И это все? Это все, что ты можешь сказать?
Я был сбит с толку.
— Ты же сама это предложила!
Джесси закатила глаза.
— Предполагалось, что ты будешь бороться за меня.
— Оу.
— Окс.
— Что?
— Ты хочешь за меня бороться?
— Джесси, — начал я. — Зачем ты это делаешь?
Я попытался нащупать нашу связь, чтобы посмотреть, какого она цвета, но вспомнил, что никакой связи нет, и от этого стало немного грустно.
Джесси вышагивала из стороны в сторону передо мной.
— Тебя же постоянно здесь нет.
— Здесь? Я всегда здесь. Это мой дом. Моя комната.
— Нет. Здесь. В смысле рядом со мной. Если я увижу тебя. Если ты не забудешь мне перезвонить. Если не забудешь мне написать. Если, если, если, потому что ты всегда чем-то отвлечен. Тебя постоянно нет. Словно ты охренеть как свободен и где-то в другом месте, а я этого не заслуживаю. Окс, я не заслуживаю подобного.
Джесси была права.
Она этого не заслуживала. Так я ей и сказал.
— Тогда исправь это, — велела она.
— Не могу.
Джесси услышала именно то, что я подразумевал.
Не буду.
Она на шаг отступила, и мне стало интересно, что она видит, когда смотрит на меня. Видела ли она, что я изменился? Что я стал другим? Временами я чувствовал себя все тем же старым Оксом. Но в остальное время во мне просыпалось желание завыть песнь, чтобы сотрясти деревья.
— Почему? — спросила она.
— Послушай, Джесси, — начал я. Мой голос оставался ровным, но сердце слегка дало трещину.
— Есть… вещи. Которыми нужно заняться. — Я никогда не был хорош в объяснениях, и теперь это меня подводило. Я попытался ухватиться за первое, что пришло в голову. — Приоритеты. У меня есть приоритеты.
— И я не один из них.
— Неправда, — возразил я, потому что это было не так. — Ты один из них. — Но это тоже не было правдой. Ужасное чувство. — Дерьмо, — пробормотал я.
— Я люблю тебя, Окс, — произнесла Джесси.
