Ричард был жесток и яростен, нападая, и меня отбросило назад, пока они катались по земле около меня, впившись зубами друг в друга, прерывистое рычание вырывалось из их пастей.
Я огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, чего угодно, любого оружия, которое мог бы использовать, чтобы остановить это. Чтобы остановить Ричарда прежде, чем он сделает все еще хуже. Я наткнулся на камень размером чуть меньше моей ладони. Схватил его не задумываясь, потому что там был мой Альфа. Это был Томас, и я не мог позволить ему умереть.
Он научил меня быть собой. Показал кем я могу стать.
Альфа — значило отец.
(Ты — мой сын).
Это означало безопасность.
Это значило дом.
Я бесшумно поднялся на ноги. Без колебаний двинулся к белому волку, сражающемуся с коричневым. Не раздумывал, пока следил за их движениями, выжидая, ожидая идеального момента.
Он наступил быстрее, чем я надеялся.
Ричард отбросил Томаса назад.
Томас с глухим воем врезался в дерево.
Соскользнул на землю, глаза его расфокусировались.
Ричард стоял над ним.
Оскалившись.
Низкий рокот вырвался из его горла, и я увидел, как напряглись мускулы, когда он приготовился атаковать.
На самом деле это заняло всего несколько секунд.
Только что он возвышался над Томасом, а в следующее мгновение я уже обрушил камень ему на затылок. Раздался жуткий треск, который, как я надеялся, означал по крайней мере раскол черепа. Волк взвизгнул, и на мгновение я ощутил болезненный трепет. Что мы победили. Что я его прикончил. Что он замертво рухнет на землю и никогда больше не поднимется.
На его затылке выступила кровь. Она потекла меж его глаз, на морду, капая на оскал.
Но он не упал.
Он развернулся ко мне.
Томас попытался приподняться, но снова рухнул на лапы.
Я сделал шаг назад.
Огромный и жуткий зверь сделал ответный шаг вперед.
— Ну же, ублюдок, — хрипло сказал я. И крепче сжал камень, потому что это было единственное имеющееся у меня оружие.
Я подумал о Джо. И о своей маме.
И почувствовал себя отвратительно.
Я бросил одного ради другого. И вот теперь делал это снова.
Но, по крайней мере, Джо будет в безопасности, если я смогу забрать Ричарда с собой.
А это единственное, что имело значение.
Я не позволю ему забрать Джо.
Больше не позволю.
Уши Ричарда прижались к затылку, и хотя это казалось невозможным, я мог бы поклясться, что волк улыбается.
Как будто знает, что он победил.
Я вспомнил, чему меня учили.
Это было единственное, что я мог сделать.
