И очень надеясь на то, что он успеет сделать новый шаг раньше, чем его противники обрушат глыбу на то место, где он стоял мгновение назад…
– Когда же это все закончится… – тихо-тихо прошептал Андрей. Практически беззвучно.
И сам себе ответил:
– Никогда.
От чего ему стало особенно больно и грустно.
Он был человеком другой эпохи. Он пытался встроиться в эту жизнь. Быть полезным окружающим. Да и вообще пытался стать хорошим человеком, стараясь при этом не убивать при этом других людей.
И что же?
Попытка выжить и сохранить собственное достоинство привела к прямому конфликту с десятником его отца.
И в финале – кровь.
Дальше больше.
Каждый шаг. Каждый виток этой адской карусели повышал ставки и напряжения. Чтобы он не пытался делать – всюду он натыкался на противодействие весьма неприятных людей. И раз за разом ему приходилось доставать из ножен клинок. И проливать кровь. Кровь. Кровь. А потом ввязываться в очередную грязь… в лучшем случае, в грязь. Чаще субстанция была куда менее приятной.
Андрея уже тошнило от всей этой политической борьбы.
Он не любил ее. Не хотел в ней участвовать. И вообще жаждал тихой спокойной жизни. Как раньше. Там. В XXI веке. Где у него было все. А он сам мог заниматься чем угодно, не отвлекаясь на ежедневную борьбу за выживание…
– Воевода! Воевода! – потряс его кто-то за плечо, пробуждая. Он даже не заметил, как за этими мыслями задремал.
– А? Да-да… – произнес Андрей, вставая, понимая, что пора снимать пробу. Сам же такие распорядки ввел.
Посыльный убежал.
Воевода же, чуть промедлив, пошел следом, насвистывая себе под нос мотивчик: «Меня засосала, опасная трясина, и жизнь моя вечная игра…»
Настроение у него было скверным как никогда. Хотя он начал к этому уже привыкать…
* * *– Государь, люди попусту болтать не будут, – произнес Курбский, голосом заговорщика.
– Люди? Они разное болтают.
– В этот раз, они болтают о том, что Андрей из Тулы собирается отъехать в Литву.
– И все бросить? – вяло улыбнулся Царь. – И крепость. И вотчину.
И все нажитое? Ты хоть знаешь, сколько у него там уже?
– С полком отъехать! Со всеми людьми. И всем, что сможет увезти.
Иоанн Васильевич нахмурился.
Курбский, конечно, не любил своего тезку, но так откровенно лгать вряд ли решился бы. Тем более, насколько Царь знал, у того действительно были какие-то связи в Литве. И он мог действительно узнать.
Причиной отъезда была очевидна и банальна.
Дескать, Андрея затравили. Он устал от постоянных покушений и оскорблений.
