"Михаил Ланцов
Помещик. Воевода
Пролог
1555 год, 27 августа, окрестности Каширы
Ока лежала перед Андреем тихой и безмятежной мокрой змеей.
Он слез с коня и огляделся.
Чувство тревоги, возникшее незадолго до переправы, теперь особенно обострилось. И он словно дикий зверь – стоял и принюхивался к ветру. И пытался понять в чем угроза? Откуда идет опасность? Это не укрылось от его людей и те тоже стали крутить головам, выискивая подвох. Однако не настолько явно, как он, ибо все вокруг выглядело очень спокойно и как-то пасторально даже.
Тишина.
На дальнем, правом берегу ни единой души. На удивление.
Обычно эти броды у Каширы были довольно оживленными. Но не сейчас. Видимо это и насторожило молодого воеводу.
Наконец, не найдя к чему придраться, Андрей вернулся на коня и осторожно двинулся вперед. В воду. Дабы форсировать Оку по броду. Обычному и совершенно привычному.
Метр.
Другой.
Десяток.
Третий.
Наконец его конь отчаянно заржал и начал заваливаться в воду. В бок. По ходу течения.
Секунда.
И молодой воевода оказался в воде, уйдя под нее с головой.
Хорошо хоть конь его не придавил, и он свалился с него относительно безболезненно. Однако свалился.
Тряпки, надетые на Андрея, тотчас же намокли и потяжелели. Да и доспехи весили немало. Так что он сумел подняться и встать на ноги с большим трудом.
Поток воды не отличался особой скоростью. Однако его вполне хватало для того, чтобы, будучи по шею в воде медленно пятится в сторону от брода, дабы не быть им опрокинутым. На глубину. Имея все шансы утонуть.
Ибо плыть в этом всем не было никакой возможности.
Шаг.
Еще один.
Еще. Еще. Еще.
Вода уже достигла подбородка и стала захлестывать лицо.
И тут поток перегородила лошадь, а чья-то рука Андрея потянула к себе. Он не растерялся. Схватился за эту руку, а потом перехватился за луку седла и лошадь медленно вынесла и седока, и прицепившегося воеводу к берегу.
Очень не хватало роста и мощи коню. Очень. Ибо он буквально на пределе сил с этим справился. Тяжело. Да и рост не позволял ему чувствовать на броде комфортно.
Чай не орловский рысак или фриз, а степная лошадка, пусть и крупная по меркам степи.
Андрей лишь тогда, когда оказался по колено в воде отцепился от луки седла и медленно побрел вперед. Дно было твердым. Однако ноги его едва держали.
Шаг.
Еще шаг.
Еще.
И воевода упал на колени, упершись руками прямо в кромку воды.
Дышалось тяжело.
Пить не хотелось.
Совсем.
Казалось, что он напился разом на ближайшие несколько лет.
