То есть, терять деньги и власть из-за начавшихся в стране достаточно масштабных изменений. Тут и часть иерархов церковных, имевших ранее обширные доходы с земельной и ремесленной деятельности. И аристократия, жившая за счет налогов за торговый транзит на бесчисленном количестве внутренних таможен. И просто реакционно настроенные люди, в том числе и по религиозным причинам. Демон же.
И вот у этой третьей стороны было пока еще очень много сторонников. Как количественно, так и качественно. Спасало только то, что она представляла собой рыхлое и бесформенное образование.
Поэтому и не способное действовать сообща, отстаивая свои интересы[38]. Пока. Но события последнего года показали – ни что не вечно под Луной…"
"Что Андрей мог предложить этой третьей стороне для примирения или хотя бы снижения накала обстановки? По сути ничего. Он жил совершенно в иной парадигме. И не мог иначе. Так как, если бы он действовал по старинке, то ничего бы не добился. И, скорее всего, сгинул бы в первые год или застрял в подчиненном положении на всю жизнь.
Для него прогресс являлся средством выживания.
Подкуп? Смешно. Эта масса недовольных была очень велика. И что решил бы подкуп, даже будь у него столько свободных ресурсов? Даже ключевых их активистов…
Вовлечь в свой бизнес? Еще смешнее. Он и так задыхался от перегруженности и нехватки человеческого ресурса. Поэтому ему были нужны сподвижники, а не балласт на кормовых паях, выступающие еще теми «якорями» в плане развития. Тем более, что бизнеса все равно не хватило бы не то, что для всех, но и даже для ключевых игроков третьего направления.
Отказаться от всего и пойти на попятную? Так это верное самоубийство. Ведь тогда он окажется не интересен второй группировке. Она прекратит его прикрывать. И его растерзают. За все хорошее по доброй памяти.
По сути своей выходило, что волей-неволей Андрей спровоцировал в России довольно интересные процессы. Марксисты бы назвали их буржуазной революцией. Ну такой, мягкой, вялой и относительно бескровной.
Хотя, конечно, ситуация была шире, глубже и сложнее, не имея ничего общего с революцией. Но она была. Что и проявилось и в реформе церкви, и серьезном оживлении торговой аристократии, и в начале консервативной реакции на «весь этот беспредел». Из-за чего воевода оказался в фокусе как визуализация всего, что происходило в стране[39].
Что Андрей мог сделать реально?
Только одно – упорно идти вперед. Шаг за шагом реализуя поставленные перед ним задачи.
