Из кабинета он повёл своего маленького сообщника в другую комнату, немногим просторней, однако обставленную с некоторой претензией на уютность: у стены примостилась козетка, и даже с вышитыми подушечками, в углу висело тускловатое зеркало, а подле стола с кокетливо гнутыми ножками стояли два кресла — одно деревянное и неудобное, зато другое мягкое и покойное, похожее на глубокую раковину.
— Тут у меня гостиная для приватных бесед с высокородными особами, нуждающимися в отеческом вразумлении, — хитро улыбнулся Прохор Иванович, да ещё подмигнул.
— Дорогого гостя, а бывает, что и гостью, сажаю с почетом. — Он указал на кресло поудобней. — Сам же довольствуюсь сим скромным стулом и ни за что его не променяю на то мягкое седалище.
— Почему? — удивился Митя, попрыгав на пружинистом сиденье. — Тут гораздо лучше.
— Это как посмотреть.
Тайный советник нажал рычажок, спрятанный в ручке деревянного стула, и из подлокотников гостевого кресла вдруг выскочили два металлических штыря, сомкнувшись перед Митиной грудью.
Вскрикнув от удивления, он вынырнул из-под них на пол и отполз от бешеного кресла подальше.
— К чему это?
— А к тому, душа моя, что взрослый человек, в отличие от ребёнка, освободиться из сих стальных объятий никак не может. Я же ещё и ремешками пристёгиваю — наверху и у ног, чтоб без дрыганья.
— И что же дальше?
— А дальше вот что.
Маслов повернул рычажок ещё раз, и кресло вместе с квадратом паркета поползло вниз. Однако утопло в дыре не целиком — верхняя половина спинки осталась торчать над полом.
— Ух ты! — подивился Митя. — Но зачем нужно это инженерное приспособление?
— Сейчас покажу.
Посмеиваясь, Прохор Иванович взял гостя за руку и повёл из комнаты в узкий коридорчик, оттуда по винтовой лестнице в подвал. За железной дверью располагалось безоконное помещение с голыми каменными стенами. Посередине торчал деревянный помост, на котором Митя увидел нижнюю часть спустившегося сверху кресла.
От стены отделилась сутулая тень — длиннорукий человек в засаленном камзоле, со сплетёнными в косицу жёлтыми волосами.
— Здравия желаю, ваше превосходительство! — гаркнул он оглушительным голосом. — А кресло-то пустое! Нет никого! Это как?
В руке у громогласного Митя разглядел плётку с семью хвостами и поёжился. Вон оно что…
— Это экзекутор, — объяснил Маслов. — Имя ему Мартын Козлов, а я зову его Мартын Исповедник. Орёт он оттого, что глух как пень. Это для секретных дел качество преполезное.
