Но тут дело шло о жизни и смерти. Пока будешь сидеть в милиции, «приличные молодые люди» успеют подготовиться к новой встрече.
Лейтенант подумал над Никиным предложением. Поманил одного из вышибал.
— … с ним, с цветом и номером. Марка-то какая?
— У джипуськи? «Брабус».
Милиционер взял Фандорина за локоть, повёл к «уазу». Миролюбиво объяснил:"
"— Не, не получится. Лохи на «брабусе» не ездят. На кой мне лишние заморочки? Посиди до утра, не рассыпешься.
В машину Нику усадили без наручников и не в «кошелёк», как какого-нибудь пьянчугу, а на заднее сиденье.
Думай, думай, лихорадочно повторял Николас. Что-то надо делать, но что?
Позвонить капитану Волкову, вот что!
Лучше пусть сомнительный, но всё-таки знакомый и вменяемый милиционер, чем эти ночные охотники с автоматами и дубинками.
Он выудил карточку оперуполномоченного, стал набирать номер.
— А ну убрал живо, — сказал сидевший рядом сержант.
— Один звонок — имею право!
— Щас будешь иметь и справа, и слева, — пригрозил служитель закона.
Это был явный и грубый произвол. В другое время Фандорин непременно пошёл бы на принцип, но не сейчас, не сейчас.
— Лейтенант, — наклонился он вперёд, к офицеру. — Я всё-таки заплачу вам штраф. Если позволите сделать телефонный звонок.
Тот подумал, шмыгнул носом.
— Ладно. Гони сто баксов и звони.
— Тысячу рублей, — сказал Фандорин упавшим голосом. — Больше не могу.
— Давай.
Кажется, лейтенант согласился бы и на пятьсот, да ладно, не до этого.
Набирая номер, боялся только одного — услышать в трубке: «Аппарат абонента выключен или временно недоступен».
Как-никак третий час ночи. Даже пошептал: «Господи, Господи!».
— Аюшки, — откликнулся Волков бодрым, нисколько не сонным голосом.
— Это Фандорин. У меня новости. Срочные. Я…
— Вы где? — перебил капитан.
— В милицейской машине. Меня арестовали…
— Не арестовали, а задержали, — поправил старший группы.
— Меня задержали. Милиционеры. Везут в отделение.
— Какое? — спросил оперуполномоченный.
Следовало отдать ему должное — разбуженный среди ночи, он соображал быстро и вопросы задавал только самые необходимые.
Фандорин покосился на каменные лица соседей. Лучше не спрашивать.
— Не знаю. Я недалеко от Охотного ряда.
— Ясно. Буду.
И в трубке раздались гудки.
* * *Пока составляли протокол, пока задержанного «пробивали по ЦАБу и ЗИЦу» (Николас так и не понял, что это означает), пришлось сидеть в «обезьяннике» — зарешёченной конуре.
