Да и знаю я его — дурак, ничего не сделает. Не нужно нам никого. За ночь они никуда не денутся, а перед светом пойдём на дорогу, посмотрим, что за Пикин такой. Разберём это дело сами.
Митя так и ахнул. Хороши разбиральщики, старый да малый!
— Сударь, вы же не рыцарь Ланцелот, а лекарь! — попробовал он образумить расхрабрившегося деда.
А тот только ногой топнул:"
"— Рассердили вы меня, Дмитрий Карпов, своей историей. Вижу, пока я в лесу от людей спасался, жизнь ещё подлей, чем прежде, сделалась, а я подлость никогда сносить не умел.
Вы правы, я нынче человек мирный и смирный, ремеслом врач, но, клянусь Разумом (и можете мне верить, ибо Данила Фондорин никогда не лжёт), гнев лекаря — штука куда более опасная, чем полагают некоторые.
Глава одиннадцатая
ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА
— Шеф, вы что, больной? Врача вызвать? — Валя дёрнула Николаса в противоположную сторону. — Какое метро? Вы болван, Тюбинг! Во-первых, ночь-полночь, а во-вторых, мы же на вашем панцервагене приехали!
Побежали к припаркованной за углом машине, сели, но отъехали недалеко.
Клубные вышибалы оказались ушлыми: не только вызвали милицию, но ещё, оказывается, запомнили, на каком автомобиле приехали долговязый мужчина и его эффектная спутница — приметили их ещё, когда Фандорин собирался встать перед клубом, а потом отчего-то передумал и отъехал подальше. Машина ГНР, группы немедленного реагирования, была неподалеку. Буквально через минуту после того, как Николас сел за руль, и через пятнадцать секунд после того, как он с третьей попытки завёлся, «жигулёнку» перегородил дорогу милицейский «уаз».
— Ты пистолет выкинула? — нервно спросил Фандорин, вылезая из машины и суя руку в карман за документами.
Ах, как неудачно! Объясняйся теперь, что да почему. А бандиты тем временем очухаются и примут меры. Выйдешь из отделения — тут тебя и встретят.
— Вынул руку, завалю! — бешено заорали на магистра из темноты.
Лязгнул затвор автомата, и Николас испуганно вскинул руки кверху. Ну конечно, их принимают за мафиози, пытающихся скрыться после «разборки».
Изрешетят, и будут правы.
— Руки…, на капот!
Опёрся ладонями о холодный металл. Валя встала рядом.
— У тебя документ какой-нибудь есть? — шепнул Фандорин.
Валя не ответила. Щурясь на свет фар, оглянулась через плечо. Действительно, что толку от документа, если бы он и имелся? Там будет написано: «Валентин Сергеевич Глен». И начнётся цирк шапито.
— Пардон, шеф, я катапультируюсь, — шепнул человек будущего.
