Она выпорхнула из такси такая счастливая, такая воздушная: золотистые кудряшки до плеч, платье в оборочку, сетчатые чулочки, на щеке приклеен китайский иероглиф — ну просто первый бал Наташи Ростовой, никому и в голову бы не пришло усомниться в половой принадлежности этой инженю. А он напустился с упрёками. Нехорошо это, сексуальный шовинизм. Ведь настоящей девушке за опоздание он выговаривать бы не стал, верно?
— Ну ладно, ладно, извини, — сказал Николас. — Ты сегодня просто красавица.
И Валя, не избалованная комплиментами начальника, моментально утешилась и даже просияла.
Развернулась к водителю всем корпусом, похлопала длиннющими ресницами, поправила фальшивый бюст, опёрлась локтем о спинку сиденья.
Страстно проворковала:
— Вот стою я перед вами, простая русская баба."
"Такая в её кругу была мода — к месту и не к месту сыпать цитатами из допотопных советских фильмов. Что привлекательного находят в замшелых соцреалистических поделках эти дети солнца, первые подснежники XXI века? Ведь обычная пропагандистская дребедень.
Николас просмотрел пару кассет из принесённых Валей — «Чапаев», «Весёлые ребята», ещё вот эту самую, как её, откуда про простую женщину, и бросил. Он, выросший под антисоветские филиппики сэра Александера, никогда не сможет воспринимать искусство эпохи тоталитаризма как нечто стильное или экзотическое.
— Вон там налево, в сайдлейн, — показала Валя, как бы ненароком кладя Николасу руку на плечо. — Потом направо, и будет «Холестерин».
— Странное название для ресторана. — Фандорин вертел головой, высматривая место для парковки — улица была сплошь заставлена дорогими автомобилями. — Ведь холестерин вреден.
— Зато приятен, — жарко шепнула на ухо чаровница.
Николас строго сказал:
— Так, Валентина. Мы, кажется, раз и навсегда договорились…
— Найн проблем, — отпрянула она. — Понимаю: хороший дом, хорошая жена, что ещё нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость?
Ну уж, голубушка, покачал головой Николас, сорок с маленьким хвостиком — какая ж это старость?
Напротив сияющей вывески в виде бесшабашного поросёнка освободилось место — отъехала красная «ауди», и Фандорин вознамерился ввинтиться в брешь, но Валя надула губки:
— Шеф, отъедем подальше, а? Ну как я буду вся такая воздушная, на глазах у пипла вылезать из этой галошницы? Я вот о вашей репутации забочусь, а вам на мою наплевать.
Николас безропотно отогнал свою «четвёрку» за угол.
