Обе это понимали.
– Какой же тебе был сон, Александра?
Фрау Бальк поставила на блюдце фарфоровую кружку и ответила таким же пристальным взглядом.
– Странный, фрау Бальк. Почти никаких видений. Только голоса.
– Голоса?
– Да.
– Они произносили какие-то слова?
– Да.
– Какие же?
– Я не могла понять. Нельзя было даже понять, на каком языке они говорили. Но я всё поняла.
– Что же? Что ты поняла, девочка моя?
– Я поняла, что сегодня их не убьют.
С минуту они молчали.
Фрау Бальк всё поняла. Но этого было мало и она спросила:
– Кого?
– Моего брата Ивана и вашего сына Норберта.
Руки фрау Бальк задрожали.
– А завтра? А послезавтра?
– Сегодня для них самый трудный день. И они выживут. Вот и всё, что было во сне.
Нет, это было не всё, что Шура поняла из своего странного сна. Сон принёс ей весть и о другом человеке, которого тоже звали Иваном. Что выживет и он. Но о нём сказать своей хозяйке она не могла…
«Чёрная смерть» улетела. Последний удар штурмовики нанесли по уцелевшим танкам и «бюссингам».
Досталось и колонне грузовиков. Несколько бомб разорвалось в санитарном обозе и возле грузовиков, охраняемых абверовцами. Разбило одну из машин, вспыхнул пожар. Но его быстро погасили.
– От этих надо держаться подальше, – шепнул Бальку «Кайзер» и поправил свои усы.
Вид у «Кайзера», всегда бравого и всегда знающего, как поступить в следующую минуту, был растерянный. Бальку казалось, что даже усы его ангела-наставника поредели.
После того как за деревьями исчезли советские штурмовики, в хвосте колонны проявились какие-то люди в куртках «древесных лягушек».
Они несли в руках канистры. Поравнявшись с грузовиками, от которых не отходили абверовцы, «древесные лягушки» снова исчезли в лесу.
В это время из головы колонны прибежали эсэсовцы и начали строить в шеренгу всех, кто оказался поблизости. В стороне обоза каминцев послышались крики, женский плач и выстрелы.
– Что там?
– То, что бывает всегда, когда уже поздно, как говорят русские, смазывать пятки. Эсэсманы расстреливают мародёров и трусов.
– Русских?
– Да, похоже, кого-то из Русской дивизии. Те пытаются вывезти свои семьи, имущество. В таких обстоятельствах семья и багаж – это камень на шее.
Ефрейтор «Кайзер» вытащил из кармана сухарь. Это был русский сухарь, чёрный, как подошва. Он бережно обдул его со всех сторон, так же бережно переломил пополам и одну часть протянул Бальку."
"– Бери, сынок. Похоже, наш фюрер нас сегодня уже не покормит.
Бальк сунул сухарь в рот.
