Бронемашина по-прежнему продолжала пробираться в голову колонны, где за разбитыми грузовиками засели партизаны, среди которых был и командир «Маки де Лор».
Немецкие пехотинцы, сопровождавшие бронемашину, вынуждены были залечь на обочине и укрыться за транспортами, чтобы не попасть под пулемётные очереди и винтовочный огонь партизан, засевших на склоне горы.
Когда бронемашина вплотную подобралась к группе Армана, в неё полетели гранты. Пулемётчик ответил длинной очередью. И в это время Иван, воспользовавшись тем, что цель на мгновение остановилась, смёл пулемётчика с бронеплощадки длинной прицельной очередью.
Пехотинцы начали откатываться назад короткими перебежками.
Иван поменял обойму. Взял в прицел крайнего. Вот он сделал два выстрела, вскочил на ноги и бросился в сторону грузовика с распахнутой дверцей кабины. Короткая очередь – и немец, будто споткнувшись, нырнул головой под колесо. Винтовка выпала из его рук.
Попал.
Теперь вон того, который залёг в кювете и лихорадочно осматривает в бинокль склон.
Видимо, пытается обнаружить его, Ивана. Иван не стрелял. Надо ждать, решил он. Рано или поздно немец вынужден будет совершить тот же приём, что и его предшественник. Немец убрал бинокль и, оглянувшись в хвост колонны, вскочил, пригнул голову и сделал несколько шагов в направлении той же машины, под которой в тёмной луже лежал его товарищ.
Короткая, в три патрона, очередь! Немец рухнул в кювет.
Попал.
Теперь очередь боша, который ведёт огонь из другого кювета. Он виден хорошо. Огонь ведёт по группе Армана и совершенно не подозревает, что его заметили сверху…
Глава двадцать вторая
В тот день почтальон принёс в дом фрау Бальк тревожную новость – на Западном фронте, в Нормандии, высадился крупный десант англичан, американцев, канадцев и их союзников, а на Восточном, в Белоруссии и в Прибалтике русские крупными силами атаковали германские войска.
Под ударом оказалась группа армий «Центр» и часть сил групп армий «Север» и «Северная Украина». Немецкие газеты писали об этом сдержанно, в основном в оптимистичных тонах обрисовывая ситуацию на фронтах.
Но фрау Бальк помнила, что точно так же сообщали и о Сталинграде. Потом оказалось, что к катастрофе всё шло с самого начала.
Там, в Сталинграде, навсегда остался её муж.
Теперь – Белоруссия. Над судьбой сына занесён меч."
"Фрау Бальк буквально видела этот меч, поднятый над головой её Норберта. Сын казался совсем беззащитным.
Что будет?
Оставалось ждать. Сжать всю себя в кулак терпения и ждать.
