Вот уже стали видны русские окопы, которые подковой опоясывали окраину деревни и опушку леса. Ещё двадцать-тридцать шагов – и можно будет пустить в ход гранаты. Гренадеры уже отвинчивали колпачки штоковых М-24, которые удобно бросать с дистанции. И тут в воздухе взвыли мины.
Большими сериями они ложились в голове колонны, постепенно смещаясь к лесу, в самую гущу потока прорывающихся. Каждая мина вырывала из колонны десяток бегущих, каждая серия – сотни. Убитые и раненые лежали повсюду. Живые ещё карабкались через изуродованные тела своих товарищей, расползались по дороге и по лугу.
Несколько минут длилось противостояние миномётов, пулемётов, артиллерии обороняющихся и направленного навстречу им потока атакующих. Огонь первых постоянно нарастал и к какой-то момент достиг наивысшей ярости.
Из окопов стреляли все. Связисты бросили телефонные аппараты и палили из винтовок в серо-зелёную толпу. Командиры взводов и рот взялись за автоматы.
Капитан Солодовников лёг за «максим» со снятым щитком и длинной очередью резал во фланг наступающим.
Ему казалось, что каждая его пуля находит цель.
Старшина медицинской службы Веретеницына схватила винтовку бойца, которому только что наложила повязку, расстегнула его подсумок и, упершись коленом в ступеньку окопа, методично, словно занималась своим непосредственным делом, расстреливала обойму за обоймой.
Иванок, на всякий случай переместившись ближе к НП командира роты, выхватывал из накатывающейся на траншею толпы очередную цель и плавно надавливал на спуск.
В какой-то момент ему казалось, что рукопашной уже не миновать, что окопы Восьмой роты вот-вот будут затоплены прорывающимися и придётся сгруппироваться в нескольких местах и обороняться сообща, чтобы их не затоптали поодиночке.
Воронцов менял уже третий диск. Наступил такой момент ближнего боя, когда его взводные сами знали, что делать в следующую минуту и как поступить потом, если обстоятельства сложатся так, а не иначе.
Грохот и вой стоял в окопах и перед их фронтом. Дымом и смрадом заволакивало землю и небо.
«Кайзер» рванул Балька за рукав, с силой толкнул в кювет.
– Ложись!"
"Мина в металлическим хряском рванула край дороги, сбила с ног двоих танкистов, которые, выбравшись из горящей машины, бежали теперь в общем потоке. «Кайзера» и Балька осыпало землёй и чем-то влажным и липким. Бальк всё плотнее прижимался к земле. Земля пахла дымом и толовой вонью.
