Но тебе простительно, выполз из грязи, набрался силы и теперь решил потешить самолюбие пряча свою ущербность за маской вежливости. — Я даже сплюнул, чтобы выразить всю глубину своего презрения.
Не вижу ни единой причины не поддержать разговор. Время работает на меня. Не в том смысле, что беседой я оттягиваю свой неизбежный конец или ожидаю прибытия кавалерии. Вовсе нет. Меня не отпускает осознание того, что на стороне Рыкова неоспоримое преимущество. Толку от моего предвидения, если он станет походу менять рисунок боя, что с его скоростью, реакцией и опытом вполне возможно.
Я же могу попросту не поспеть среагировать.
Поэтому собираюсь разозлить его настолько, чтобы он захотел меня наказать и заставить пожалеть о своих словах. А ещё непременно посчитаться за три неудачи, постигшие его со мной. Я должен заставить его начать издеваться надо мной. Иначе, всё решится в считанные секунды.
— А вот об этом вы пожалеете, Никита Григорьевич. — Зловеще улыбнулся он."
"— Аг-га. Давай, попугай меня. Я же безответный манекен, и никогда клинок в руке не держал.
Ты всего лишь деревенщина, тогда как я дворянин и воин в восьмом поколении. Благородство у меня в крови, а в твоих венах как был навоз, так и остался. Плевать сколько лет ты учился владеть клинком, потому что бить научился только в спину.
— Говорите, Никита Григорьевич. Говорите.
— Да не о чем мне с тобой говорить, уб-богий.
Я подшагнул к противнику, и сделал пробный выпад. Тот не стал скрещивать клинки, отступил и тут же перешёл в контратаку.
С-сука. Вроде бы он тоже должен начать прощупывать меня, но вместо этого провёл результативную атаку, полоснув меня по рёбрам на боку. Болезненно, но не глубоко, хотя и кровит изрядно.
И ведь не остановился на этом. Отступая взмахнул клинком, взрезав рубаху и оставив косую полосу на груди. Если эдак пойдёт и дальше то он на мне начнёт знаки Зорро вырезать. И ведь я видел его атаки, и даже попытался противодействовать им, но, во-первых, оказался для этого не так быстр, а во-вторых, этот ублюдок умудрился изменить направление атаки, и отбить ладонью мой клинок.
— Вам уже не так весело? — Стремительно отступив, одарил он меня любезной улыбкой.
— Отчего же. Я сумел нейтрализовать две твои смертоносные атаки, хотя сам ещё даже не начинал. Так что, раунд остался за мной. — Отмахнулся я, удивляясь тому, что несмотря на боль, не вскрикнул и сейчас держусь бодрячком.
— И кровью истекаете так же вы, Никита Григорьевич. Храбритесь? Ну-ну. Давайте поиграем.
