Никакие бытовые темы не поднимаются! Папан, какой спектакль за последнее время произвел на вас наибольшее впечатление?
Вульф вертел в руках странную штуку, которую Роза Леопольдовна принесла из кухни, вопрос Кисы определенно застал его врасплох.
– Спектакль? – пробормотал Макс. – Ну… наверное, тот, что устроили недавно в моем кабинете два клиента.
– Милый, – остановила я мужа, – Киса имеет в виду театральное представление.
– А-а-а, – пробормотал Вульф, – ну… э… э… «Три поросенка!» Вот! Я вспомнил. Испытал глубокое разочарование.
Волк пообещал их всех сожрать, но не сдержал слова. А я целых два действия ждал, что он их слопает, надеялся посмотреть на процесс. И что? А ничего!
– Папан, «Три поросенка» пьеса для совсем маленьких, – засмеялась Киса, – а ты большой!
– Так я ходил с детским садом, мне тогда лет пять было, – пояснил Макс. – Черт возьми, как эта фигня открывается?
– Мрак и туман, – закатила глаза Кисонька, – сбоку есть ручка, поверни ее.
Вульф засопел.
– Не могу!
– Почему? – опешила девочка.
"
"– Эта фигня мелкая, а у меня пальцы толстые, – самокритично признался Макс. – И вообще, она не вертится. Наверное, надо нажать.
С этими словами Вульф сделал быстрое движение рукой. Кругляш развалился на две части, из него вылетел фонтан майонеза и осел на рубашке мужа.
– Вот так задница получилась! – воскликнул он.
– Папан, – простонала Киса, – слово, которое ты сказал, недопустимо! Никогда. Нигде.
– А как по-интеллигентному среагировать, когда тебе в лицо майонез выстреливает? – искренне поинтересовался Макс, вытирая салфеткой соус с сорочки.
Кисуля посмотрела в свою шпаргалку.
– Простите, господа, не ожидала такого конфуза!
Я решила перевести внимание девочки на себя.
– Кисонька, передо мной котлета с гречкой. Чтобы не оконфузиться в интеллигентном обществе, как мне ее съесть?
В ответ прозвучало:
– Лампуша, у твоего плато есть все необходимое.
Я замерла. И где у меня плато? В каком месте тела оно расположено? Думай, Лампа! Включи логику. Плато – это вроде нечто плоское.
Возможно, я сейчас на нем сижу. Я встала и посмотрела на стул. Да нет тут ничего.
– Справа от плато, – вещала тем временем Киса, – находится крупомессер, слева габель ему в пару.
И тут меня осенило: плато – это тарелка. Лампа, куда подевалась твоя сообразительность?
Я засмеялась.
– Берешь мессер, с его помощью кладешь крупу на габель, – договорила Киса.
Я уставилась на нож с широким лезвием. Ну надо же! Всегда считала его рыбным.
